Все новости

    Призыв к общественному насилию или вершить добрые дела. Лидера народного движения обвиняют в экстремизме

    Три года назад на сайте Citysakh.ru была опубликована статья об инициативной группе граждан, которая самостоятельно ищет угнанные автомобили, пропавших людей и нарушителей закона. По прошествии нескольких лет общество «Возмездие» обрело популярность среди людей не доверяющих правоохранительным органам. Сегодня одного из лидеров народного движения обвиняют в возбуждении ненависти, вражды и унижении человеческого достоинства силовиков. Где положено начало общественного движения, по какой причине одного из основателей движения обвиняют в экстремизме и на многие другие вопросы ответил Виталий (обвиняемый) корреспонденту Citysakh.ru.

    В 2015 году на нашем сайте появилась статья о том, что в областном центре появилась группа народного движения, что произошло за эти три года?

    — За эти три года мы пресекли 4 преступления на самой ранней стадии, то есть успевали перехватывать насильников, которые переписывались с соцсетях — «друг вокруг». Один из случаев брали на живца.

    Как вы узнали о «друг вокруг»? Какие-то жалобы поступали?

    -Да, потому, что слишком много в сети появилось мужчин, которые пытались найти интимную связь с несовершеннолетними. Граждан Узбекистана мы передавали диаспоре. После той статьи с нами стали связываться диаспоры, они несут ответственность за свой народ, ведь нет плохих национальностей, есть плохие люди. У нас была негласная договоренность о совместной работе, если их земляки нарушают закон, то их судьбу уже решает диаспора. С русскими же мы разговаривали сами, не принимая физической силы, ведь они могут написать заявление, а нам нужно было пресечь их деяния на начальной стадии, потому что человек преследующий определенную цель, рано или поздно, её добьется, а здесь он уже будет под нашим контролем.
    Правоохранительные органы предлагали сотрудничество, вступить в дружинники, но я отказался. Мне это не интересно у нас другие цели, другие направления. Мы занимаемся угнанными автомобилями, как только нам поступает сообщение мы объявляем план «перехват» своими силами. Очень многим автомобилям мы не дали выехать за горд. Потом пошли поиски Юлии Карповой, я её нашел, но потом в социальных сетях пошел слух о том, что якобы я её сам закопал и сам же и нашел, но этого просто не могло быть, так как в день пропажи девушки у меня был день рождения и я находился в городе, в клубе и огромное количество людей могут подтвердить это.

    Как вы думаете, почему пошел такой слух?

    Ну, у нас же много «шерлоков холмсов», да и, я думаю, что им просто не понравилась моя позиция. Поэтому многие из тех, кто был среди волонтеров, в дальнейшем начали меня обвинять. Когда мне стали подсказывать, что надо подавать исковые заявления в суд по клевете, они резко все исчезли. Но сарафанное радио сделало свое дело, я был вынужден уехать с Сахалина, слишком тяжело было всё это пережить. После этого случая я решил, что больше поисковыми действиями мы заниматься не будем.
    Был шанс найти Юлию Карпову живой, как только нам поступило сообщение я высказал свое мнение, что нужно искать где-то рядом, очертил квадрат поиска, потому что зачем ехать куда-то? Я считаю, что нереально ехать с трупом в багажнике куда-то за город, искать нужно вот, рядом. Сотрудников полиции я просто заставил раскопать то место, где по моему мнению, был закопан труп девушки. Потому, что они не хотели, ссылаясь на родительский день, на то, что всё так красиво сделано, но я указал на то, что крест просто воткнут в землю и нет холмика на свежей могиле, земля провалена. Когда они хотели уехать я перекрыл им дорогу, сказав, что если я раскопаю сам и найду, то для них это будет очень плохо, тем самым спровацировал сотрудников на дальнейшие действия, взяв на себя ответственность. В итоге, что искали, то и нашли.

    В нашей статье вы говорили о том, что хотите официально зарегистрировать группу?

    — После суда уже, и работать в направлении поимки педофилов, коррупционеров и дальше уже через Москву работать, до этого нам не давали официально зарегистрировать, хотят сделать так, что бы я полностью работал с полицией, но я отказываюсь.
    Те же дети из детских домов… следственному комитету они вряд ли что-то расскажут, откроют душу, а дяденьке, который не имеет никакого отношения к правоохранительным органам, которой к тому же еще и помогает — да, открываются. Так легче работать, я уже знаю, где могут находиться дети. Бывает и такое, что дети, перед тем как убежать звонят мне и говорят об этом, я отвечаю, что самое главное — это находиться на связи. Так мы выяснили, что один из контрактников вступал в половую связь с четырнадцатилетней девочкой, об этом я писал в своем паблике. Этот человек знает о паблике, но никак себя не проявил. Если бы я не совершал преступления, разве я не вышел бы на связь? Для того чтобы не порочили мою честь?

    Как вы на них выходите?

    — Я общаюсь с разным контингентом людей, больше всего меня интересуют те, кто из неблагополучных семей, потому как именно они находятся в группе риска. Помогаю им, и они рассказывают мне то, что не рассказывают своим родителям. Так мы вышли на одного из военнослужащих в Аниве. Нашли его, отъехали с ним на поляну, бить мы его не били, сняв видео я также выложил его в группу «вконтакте» с чистосердечным признанием, так же мы работали по Зуеву. О помощи меня попросили родственники, но всю информацию, которую я собирал, удалил следственный отдел, вернув мне только флешки, где было видео со свадьбы. Когда я писал об этом в своем паблике мне начали звонить военнослужащие, которые передавали мне угрозы от своих командиров, мол если я не остановлюсь они сделают все, что бы меня посадить.

    Завтра у вас суд, может у вас есть версия о том, что вас кто-то подставил?

    -У меня есть человек, на которого я думаю. Он пришел в правоохранительные органы и сказал, что группа «Возмездие» — это группа экстремистов, и они хотят бить подряд всех нерусских. И ладно бы если бы мы на самом деле этим занимались, было бы не так обидно, но для нас нет разницы какой национальности или по роду деятельности человек, если он преступник, то он должен отвечать, и если я знаю их лица, то почему я должен это скрывать? Люди к нам идут потому, что не верят правоохранительным органам, ведь у полиции связаны руки.

    Группа создана в 2015 году, до момента суда существовал некий нейтралитет между правоохранительными органами и группой народного движения, с чего начался «развал»?

    -Я считаю, что ситуацию с Дюком использовали как шаблон, для себя, чтобы не открывать фамилии. Потому что сотрудник в Макарове, которого обвинили в педофилии, имеет родственные связи с крупной фигурой в прокуратуре. Чтобы прикрыть себя, нужно побороть тех, кто сними борются. После ситуации в Макарове у меня сразу подорвалась группа. Меня просили удалить видеозаписи тех контрактников, которые признавались в содеянном. Поступали угрозы от вышестоящих людей из армии, я записал видео, которое выложил в социальные сети говоря о том, что лицо преступника должны знать все, и я не буду удалять или делать монтаж этих видео или удалять фотографии, тем самым, я просто всех военнослужащих подведу под одну гребенку, а здесь, как с национальностями — не бывает плохой нации, бывают плохие люди. Но если кто-то из роты оступился — полетят погоны вышестоящих чинов, а это никому не нужно было. И, соответственно, мне хотели вставить палки в колеса, и в итоге мой аккаунт взломали. После взлома я обнаружил, что нет ни фотографий, ни видео.

    По какой статье вас обвиняют?

     — Сначала сделали 282 статью, потом усугубили мое положение и теперь другая статья 280-общественный призыв к насилию, хотя народ весь знает, что если я работал, то работал с определенной личностью, то есть меня не интересовала ни его национальность, ни его профессия, ни его друзья, он может быть кем угодно: военным, врачом, грузчиком-кем угодно, но если он преступник-он должен отвечать.

    Как бы вы объяснили тот первый шаг, который способствовал созданию движения?

     — Для меня самое главное в жизни-это дети. Как правило редко кто обращается в полицию с заявлением, да даже если и обращаются то итог всегда один. Заявление отработали, насильника нашли (если нашли) и забыли про это дело, взялись за следующие. А детям через всю жизнь это проносить, эту психологическую травму, поэтому обращаются к нам. Мы не вершим самосуд, как это может показаться на первый взгляд, а стараемся пресечь такие ситуации на корню.

    По словам адвоката, обвиняемому грозит до пяти лет лишения свободы.


    *мнение интервьюируемого является субъективным

    Автор текста: Нина Новостная

    Нашли ошибку в тексте?
    Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

    Просмотров: 15050

    Если материал вам понравился,
    расскажите о нем друзьям. Спасибо!

    Комментарии для сайта Cackle

    Читайте также

    Недвижимость

    Авто