Все новости

Наш поезд ещё не пришёл. Авторская колонка Дарьи Агиенко

04 Июня 2014 10:46

Есть города и страны со своим внутренним состоянием. И это состояние наполняет любого пришельца. Как электричка Москва-Петушки делает всякого чуточку Веничкой, так и путешествие, пропущенное через живой организм, изменяет этот организм на свой лад.

Совсем не скорый поезд Сеул-Пусан, тот же Москва-Петушки, только пущенный в другой стране и по другому маршруту. На пять часов у всех — один воздух. И он здесь наэлектризован кимчой. Кажется, вокруг кимчи движется корейский мир. И у каждой молекулы этого движения есть цель: завладеть кимчой и добраться до моря. Убаюкиваемые стуком колёс, грёзами о будущем, тягучими сновидениями сквозь открытые глаза, странники со всей корейской страны едут словно в трансе, сфокусировав внутренний взгляд на пункте(Б), который насквозь пропах морским бризом.

Едут, натыканные в вагоны, словно в грядки. Едут превозмогая неудобства — весь комфорт остался в скором Сеул-Пусан. Хотя это всё пустяки, когда дело доходит до самого бескрайнего путешествия — от себя и к себе.

Второй час бабушка с железными зубами ведёт диалог с воображаемым другом. Дед-безбилетник стучит палкой и оглядывается. Ищет, где бы присесть. Есть и редкий путешественник высшего порядка — он проник в суть междугородных перевозок, а потому носит с собой стул. Бесплатно и с комфортом. Восседает победителем в проходе.

В дороге в голове проносятся мысли, похожие на тёмные вагоны с горящими окнами. Левиафановых масштабов картины. И большинство из них о том, что где-то в глубине России сотни поездов мчатся, унося в родные дали постаревших нас. Мы набились в тамбуры и бредим в сигаретном дыму. Едем, но стоим на месте. Стоим на месте, но едем. Едем туда, где кажется будет хорошо. Путешествия этим и хороши, что исподволь производят главное — желания. Желание желать, желание искать, желание мечтать. И не важно, насколько они исполнимы.

В окне — удобренные руками и солнцем пашни женьшеня. Workandtravel у бабушки в огороде. «Какое солнце на закате, когда своим животом оно чешется о частокол женьшеня!» — мог писать деревенский поэт. Любой младенец знает: красный корейский — самый-самый! Лечит всё. Всё им и лечат. Бонусом — снимают порчу. Без фотографии. Когда все нации вымрут, на Земле останутся только азиаты. Тут каждый — долгожитель. Потенциальный или уже состоявшийся. Стоит поджарый, отсчитав восьмой десяток, прицеливается в телефон без очков. Шлёт внуку сообщение со свежепойманным (в мобильный альбом) золотобрюхим карпом. Это не страна, а царство велосипедных тандемов и здоровья, где на верхней полке иерархии — хикинговые штаны из волокон женьшеня. Женьшень — их вечный император. Когда у всех земля стояла на китах и черепахе, у корейцев она уже держалась на женьшене. И кимче. Так и стоит.

Четвёртый час принёс населению вагона испытание воздержанием. Кто-то из аборигенов засорил единственный туалет, скинув в унитаз кочан кимчи. Открываешь крышку, а там сюрприз: перец, вода и капуста бьёт через край. Кимчи — бомба. Кимчи — фейерверк. Кимчи-поезд. Сюрреализм, внушающий тревогу. Хотя не бОльшую, чем производим мы: какой-то недалёкий год, аэропорт Владивостока и кореяночка из наших сахалинских широт энергично полощет в раковине свою кимчу. Рядовое в общем-то событие. Так, перекличка воспоминаний.

Мысли тают в облаках всеобщего ожидания. И действительно всё, приехали — тупик. Край поездного мира, за которым рокочет, сверкая под солнцем, сине-зелёный океан.

Интернациональная мудрость подсказывает оптимистичное: даже если ты в путешествии ненадолго, то путешествие в тебе — навсегда.

корреспондент

Просмотров: 2455

Если материал вам понравился,
расскажите о нем друзьям. Спасибо!

Читайте также