Перезагрузочный день.
В рамках саммита АТЭС в Сингапуре вчера состоялась встреча президентов РФ и США Дмитрия Медведева и Барака Обамы. Она дала ответ на ключевой вопрос в российско-американских отношениях. Несмотря на сохраняющиеся разногласия по новому договору о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ), Москва и Вашингтон намерены заключить его уже в декабре — для этого США, похоже, готовы пойти навстречу некоторым требованиям РФ. Однако главным событием российско-американского саммита 5 декабря может стать не подписание договора по СНВ, а решение России присоединиться к санкциям против Ирана — если переговоры с Тегераном не увенчаются успехом.

Два пункта по СНВ

Дмитрий Медведев и Барак Обама встретились в Сингапуре на американской территории — в отеле «Шангри-Ла», где остановилась делегация США во главе со своим президентом. Переговоры должны были прежде всего продемонстрировать, смогут ли РФ и США выйти на подписание нового соглашения по СНВ к 5 декабря, как условились президенты двух стран. Ведь буквально за несколько дней до встречи из Вашингтона прозвучал тревожный сигнал. Замгоссекретаря США Эллен Тошер впервые официально признала наличие серьезных проблем на переговорах по СНВ, заявив, что США «крайне разочарованы» реакцией России на свои предложения (см. «Ъ» за 12 ноября).

Однако когда вчера по завершении переговоров (которые продолжались всего чуть более часа) президенты вышли к журналистам, они всем своим видом демонстрировали, что договориться им удалось. «Кнопка „перезагрузка“ cработала», — объявил не скрывавший удовлетворения Барак Обама. А Дмитрий Медведев добавил, что переговоры прошли «в товарищеской обстановке».

Президенты заранее были проинформированы о проделанной экспертами двух стран работе, а также о проблемах, с которыми они столкнулись. Источник, знакомый с ходом переговорного процесса по СНВ, назвал «Ъ» два ключевых пункта расхождений: минимальный уровень носителей ядерных боеголовок, а также механизм контроля над мобильными межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР). По предельному уровню боезарядов, как заверяют эксперты, проблем возникнуть не должно.

Первый пункт разногласий стал очевиден еще после июльской встречи Дмитрия Медведева и Барака Обамы в Москве. Тогда США обозначили цифру в 1100 носителей, тогда как РФ предложила более радикальный подход, высказавшись за их сокращение до 500 единиц — эти почти полярные позиции и были зафиксированы в «Совместном понимании по вопросу о дальнейших сокращениях и ограничениях стратегических наступательных вооружений». За прошедшие с того времени четыре месяца позиции сторон сблизились, но, с точки зрения Москвы, пока недостаточно. «Американцы приблизились к нашей позиции где-то наполовину», — дал понять собеседник «Ъ», знакомый с ходом переговоров. Это может означать, что США готовы оставить уже не 1100, а около 800 носителей ядерных боеголовок. Второе разногласие заключается в стремлении США сохранить жесткий контроль над российскими МБР «Тополь», против чего активно возражает Москва («Ъ» подробно писал об этом 12 ноября).

Ни по одному из этих двух пунктов вчера по завершении переговоров президенты не высказывались. Дмитрий Медведев лишь сказал, что необходимо «найти развязки некоторых моментов, которые остаются: в ряде случаев это технические, в ряде — политические». А Барак Обама упомянул «некоторые сложные технические вопросы». Тем не менее оба президента выразили готовность выйти на подписание договора по СНВ к началу декабря.

«Я рассчитываю, что, как мы и договаривались во время нашей первой встречи в Лондоне и в ходе дальнейших встреч, мы сможем выйти на окончательный текст договора к декабрю», — сказал Дмитрий Медведев. Барак Обама согласился.

Что именно позволяет президентам столь уверенно смотреть в будущее, пояснил глава МИД РФ Сергей Лавров. Комментируя итоги переговоров, он в частности сообщил, что Дмитрий Медведев и Барак Обама договорились сделать механизм контроля «более простым и менее затратным» и что соответствующие указания на сей счет делегации получат. Это означает, что США, судя по всему, готовы пойти навстречу по одному из ключевых пунктов разногласий, а именно — механизму контроля над МБР, что делает достижение договоренности по СНВ вполне реальным даже к 5 декабря.

Два пути для Ирана

О чем президенты говорили в ходе своей встречи по иранской проблематике, журналистам поведал сам Барак Обама. По его словам, Россия и США предлагают Ирану два пути: «Первый — это интеграция Ирана (в мировое сообщество.— „Ъ“) и отказ от производства ядерного оружия. Второй путь — это оказание давления на Тегеран с тем, чтобы он выполнял свои обязательства». Причем США, похоже, уже сделали для себя вывод о том, какой путь избрал Иран. «К сожалению, Иран не смог найти ответа на конкретные предложения, — посетовал Барак Обама. И добавил: — Время для ответа истекает». В этой ситуации, по его словам, «Россия и США будут предлагать Ирану избрать путь для выполнения его международных обязательств и, с другой стороны, обсуждать альтернативные пути».
Из последних слов президента США следует, что Москва и Вашингтон начнут обсуждать вопрос о введении санкций против Ирана — если он не выполнит требований мирового сообщества относительно своей атомной программы. Косвенно это подтвердил и Дмитрий Медведев. Он сказал, что переговорный процесс с Ираном имеет цель — это «прозрачная ядерная программа, а не программа, которая вызывает озабоченность у мирового сообщества». «Если не удастся договориться, то остаются другие средства, чтобы двигать процесс по-другому», — предупредил президент РФ. Тем самым он по сути подтвердил свою позицию, изложенную Бараку Обаме в сентябре в Нью-Йорке: санкции — не наш выбор, но если по-другому убедить Тегеран не получается, то они становятся вполне обсуждаемым вариантом.

Правда, растолковывая после переговоров слова президента в отношении Ирана, Сергей Лавров постарался представить российскую позицию не столь категоричной. «Наша позиция остается неизменной, — заверил господин Лавров.— Мы хотим (считаем, что время еще есть) решить эту проблему политико-дипломатическим путем, без задействования, по крайней мере на раннем этапе, рычагов, которые имеются у СБ ООН».

Впрочем, принципиальных расхождений в высказываниях президента РФ и главы МИДа нет. Они не исключают санкций в отношении Ирана, хотя и не оставляют надежды с ним договориться. Да и президент США намерен, по его словам, «предлагать Ирану избрать путь для выполнения его международных обязательств».

Едва ли не единственная принципиальная разница в подходах России и США к Ирану, по данным «Ъ», состоит в определении срока, после которого запускается механизм санкций. По словам источников «Ъ», знакомых с ходом переговоров по этой проблематике, США считают «днем Д» начало декабря. Кремль же, похоже, не хотел бы привязываться к какой-то конкретной дате (во всяком случае, публично) и склоняется к тому, чтобы действовать «по обстоятельствам».

Пока же «обстоятельства» складываются не в пользу Тегерана. Вчера глава комитета по внешней политике и безопасности иранского парламента Алаиддин Боруджерди объявил, что Иран в скором времени сам сможет создать систему противоракетной обороны, если Россия не поставит ему систему С-300. Несколькими днями ранее он же пригрозил РФ ухудшением отношений в случае невыполнения контракта по С-300.

Если Тегеран и дальше сохранит конфронтационную позицию в отношении России, Москве будет намного легче принять решение о санкциях. Тогда на очередном российско-американском саммите, который, скорее всего, состоится 5 декабря, главным событием станет не подписание президентами РФ и США долгожданного соглашения по СНВ, а объявление Дмитрием Медведевым о присоединении России к санкциям против Ирана.

Автор: Геннадий Сысоев; Ирина Граник

Источник: kommersant

Все новости раздела | Уникальных читателей: 1009