Авария на ГЭС: виновных нашли, но еще не наказали.

Правительственная комиссия обнародовала акт технического расследования причин аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. В 1983 году примерно такая же авария случилась на Нурекской ГЭС, тогда результаты расследования были засекречены. Теперь картина совершенно иная.

ЧП должно было произойти рано или поздно — это один из самых тяжелых выводов, который содержится в докладе. 17 августа, когда второй гидроагрегат весом в 1500 тонн взлетел под напором на 14 метров, когда разогнанная до чудовищной скорости вода сметала бетонные конструкции, судьба 75 человек, оказавшихся в тот момент в эпицентре, была предрешена.

Это был не теракт и не гидроудар. И дело не просто в шпильках, которые держали турбину, но вдруг отказались держать.

«Авария произошла не потому, что шпильки устали. Их довели до этой усталости», — считает Николай Кутьин, руководитель Ростехнадзора, глава правительственной комиссии по расследованию причин аварии на Саяно-Шушенской ГЭС.

Как довели до усталости целый энергоблок? Какова цепь событий, приведшая к крупнейшей аварии в истории российской энергетики? По чьей халатности? Сколько ресурсов и времени потребуется, чтобы все это восстановить?

«Создана правительственная комиссия. И надеюсь, что в ближайшее время она сформулирует и свои выводы, и рекомендации, которые связаны с предотвращением подобного рода инцидентов в будущем, а также с необходимостью обеспечить должный энергобаланс, энергоснабжение крупных потребителей и населения», — заявил 17 августа президент РФ Дмитрий Медведев.

Первый ток с самой большой ГЭС Советского Союза пошел в 1978 году. Год спустя торжественно пущен тот самый, взлетевший на воздух, второй гидроагрегат. Как выяснила комиссия, уже в 1980 году зафиксированы первые неполадки: пока еще не слишком сильная вибрация, большие протечки воды и вырывы резины.

И все эти годы вибрация только возрастала. Но в 2000 году РАО «ЕЭС», закрывая глаза, подписывает Акт приемки станции. «Вот он, приказ по РАО ЕЭС», — показывает документ глава правительственной комиссии.

То есть более 20 лет станцию не принимали. А тут заторопились. К чему бы такая спешка?

«Второй гидроагрегат был поставлен в 1979 году. Приемка в эксплуатацию была в 2000 году. 21 год никто не принимал станцию в эксплуатацию. При этом в 2000 году в самом акте мы читаем: „Работы по повышению надежности отдельных узлов гидроагрегатов продолжается и в настоящее время“. Трещины образовывались лавинообразно, пишут специалисты. В акте пишется: „Требуется замена турбин“. То есть мы принимаем в эксплуатацию оборудование, которому требуется замена», — говорит Николай Кутьин.

В заключении правительственной комиссии поименно названы те, кто несет как минимум моральную ответственность за аварию на ГЭС. Первый в списке — Анатолий Чубайс, ныне глава государственной корпорации «Роснано», в 2000 году — председатель РАО «ЕЭС». Как раз в то самое время Чубайс колесит по всей стране и агитирует за реформу. Нужно разбить единые сети на генерирующие и сбытовые кампании. Это будет крупное дело!

«Нам нужно переставить ситуацию с головы на ноги, — убеждал всех Чубайс. — Нам нужно восстановить нормальный образ мышления, когда этот сектор производства будет заинтересован производить товар, когда он будет искать потребителя, когда конкурируя друг с другом, будет предлагать вам лучшие условия для того, чтобы вы купили у него киловатт- час. Вот для этого нужна реформа».

Следующий в списке — Анатолий Дьяков. Он возглавлял приемную комиссию и готовил приказ от имени РАО «ЕЭС».

Вячеслав Синюгин, ныне замминистра энергетики, вывел из штатного расписания ГЭС ремонтный персонал. На станциях появились разные ОАО, они сами ремонтировали, сами же и проверяли. Когда началось расследование, бросились в глаза странные схемы. «Давно я такого не видел, — удивлялся заместитель председателя правительства РФ Игорь Сечин. — Приемка самому себе, то есть главбух переводила сама себе деньги».

Валентин Стафиевский много лет был главным инженером станции. Ныне он управляющий директор, руководитель дивизиона «Юг» ОАО «РусГидро», которой принадлежит ГЭС. Он тоже сочинял схемы. Возможно, поэтому и говорил туманно о причинах аварии.

«Причина очевидна. Она произошла в результате того, что вода под высоким напором попала в машинный зал через поврежденный узел. Как это могло случиться, не знает никто», — заявил он.

Еще два персонажа: один — Борис Вайнзихер, который отвечал при Чубайсе за введение стандартов безопасности. Другой — Игорь Юсуфов. Когда реформа РАО «ЕЭС» набирала обороты, был министром энергетики.

В другой главе документа значится 18 фамилий. Это те, кто-либо принимал участие в сомнительных схемах, либо позорно бежал с места аварии, бросив всех на произвол судьбы.

«Некоторые начальники — я не буду фамилии называть — просто закрывали дверь и до свидания, — говорят очевидицы аварии. — Мужики удирали, а женщина стояла по пояс в воде и держала шлагбаум».

В течение часа без начальников шла борьба за жизнь. Автоматика умерла, надо было спасать плотину. Закрывали затворы вручную.

«Я потом проанализировал, во сколько мы начали эту процедуру, хотя там не до времени было. Примерно в 8.35 мы начали сбрасывать затворы. Около девяти закончили. А дальше была другая эпопея. Запуски крана и подъем колес на затворах», — рассказывает Эльдар Багаутдинов, ведущий инженер Саяно-Шушенской ГЭС.

Один из выводов комиссии — защита должна быть автономной, а не питаться от ГЭС. Но почему до этого раньше не дошли в РАО «ЕЭС»?

Последняя предпосылка аварии произошла еще 16 августа, когда произошел пожар на Братской ГЭС. Загорелось помещение с коммерческим оборудованием. После реформы Братская и Саянская ГЭС стали регулировать энергомощность Сибири. На Братской — 80%, на Саянской — 20% нагрузки. Но во время пожара системный оператор в Кемерове теряет связь с Братской и дает команду Саянской поднять мощность. Это был роковой звонок. Диспетчер на СШГЭС без колебаний увеличивает мощность, на всю катушку задействуя второй гидроагрегат. Ведь последний ремонт был всего-то четыре месяца назад. Значит, можно дать.

В правительственном акте дана диаграмма, как катастрофично увеличивалась вибрация, и шесть раз гидроагрегат туда-сюда прогоняли через самый рискованный режим.

«Инженеры должны были обратить внимание, вибрация была в четыре раза выше нормы», — говорит Николай Кутьин.

Что это — преступная халатность? Этот вопрос к следствию криминальному, а не техническому. И ответственность каждого измерит суд. У самой комиссии есть только серьезные предписания.

«Будут применены дополнительные меры, направленные на усиление безопасности, — заявил Игорь Сечин. — Необходимо также обратить внимание на необходимость обследования гидроагрегатов других действующих ГЭС»

Ремонтом гидроагрегатов должны заниматься теперь только заводы-изготовители. А не местные мастерские при ГЭС.

Источник: newsland.ru

Все новости раздела | Уникальных читателей: 970