О грубых, тупых, ленивых врачах. Часть 2. Авторская колонка Алёны Катаевой

Продолжение. Часть 1 можно прочитать здесь.

Начну вот с чего. Хочу, чтобы читатели понимали: я в этой статье не плачусь о тяжёлой доле врача, и не задаюсь целью обидеть пациентов.

Как всем известно, в поликлиниках работают врачи разных специальностей, но можно выделить несколько основных групп: врачи — участковые терапевты, врачи — узкие специалисты, врачи отделения профилактики, врачи функциональной и инструментальной диагностики. Основное связующее звено между всеми врачами — амбулаторная карта пациента, где есть сведения о заболеваниях, анализах, различных УЗИ, ЭКГ, и прочем. К сожалению, в поликлиниках ещё нет электронных карт, поэтому приходится иметь дело с бумажными носителями. Имея перед собой карту больного, врач быстрее восстановит общую картину состояния пациента и имеет больше шансов установить правильный диагноз. Вот эта самая амбулаторная карта является чуть ли не главным камнем преткновения.

Нужно понимать, амбулаторная карта не является собственностью пациента. Это поликлинический документ, который предоставляется представителю той страховой компании, где пациент получил медицинский полис. Страховые компании проводят проверку карт часто, очень даже часто, проверяя обоснованность заплаченных денег (своих) за лечение больного. Проверяются как врачи персонально, так и подразделения поликлиники (дневной стационар, например). На этот период карты из регистратуры изымаются и, естественно, пациент карту взять не может, даже если идёт в этот момент на приём. Если амбулаторная карта для проверки не найдена и не предоставлена, то проверяющими налагается штраф на поликлинику и эти деньги выплачивает как поликлиника, так и врач, которому снижают зарплату. Поэтому сейчас в поликлиниках карты на руки пациентам, практически, никогда не дают.

Создавать электронную базу данных врач не будет, поскольку это работа программистов и компьютерщиков. А им нужно платить за работу отдельные деньги и вряд ли наше островное здравоохранение на данном этапе к этому готово. Думаю, работа какая-то ведётся, но до полного благополучия в этом вопросе далеко. Поэтому я своим пациентам обычно советую иметь дома свой медицинский архив, где могут быть копии всех анализов (хотя бы значимых анализов), устаревшие страницы амбулаторных карт (я их отдаю пациентам на приёме, когда пытаемся сделать карту более «худой») и приносить этот архив в поликлинику по мере надобности. Тогда кратковременное отсутствие амбулаторной карты в регистратуре ни на что не влияет. А для врача регистратура заводит временную карту — так называемый вкладыш — и никакой конфликтной ситуации не возникнет. Вкладыш лучше оформить тоже заранее, работники регистратуры в этом не отказывают никогда. Поэтому не нужно делать огромной проблемы из временного отсутствия карты в регистратуре.

Далее. Талон на приём к врачу, который выдаёт регистратура. Бедные регистраторы. Именно они самыми первыми в поликлинике выслушивают все недовольства наших пациентов. Впрочем, вернёмся к вопросу: «Куда деваются талоны». Здесь я уже буду приводить примеры из своей практики. Я, как врач эндокринолог, должна принимать 4 человека в час. В неделю я должна отработать 36 часов. При пятидневной рабочей неделе, ежедневно я должна принять 26 пациентов, за них я и получу свою заработную плату. На этих 26 человек талоны распределяются следующим образом: первичные талоны - 16, повторные талоны — 10. Это всё принятые МЗ РФ нормативы — никакой самодеятельности. А вот теперь начинается реальная арифметика. На учёте эндокринолога — 1700 пациентов с сахарным диабетом. Эндокринолога в поликлинике — 2, значит на каждого по 850 пациентов с диабетом, из них ежемесячно за лекарствами ко мне должны приходить человек 700. Рабочих дней в месяце — 22. Получается, что ежедневно только пациентов с сахарным диабетом я должна принять — 31 человека. То есть уже дефицит талонов даже на эту категорию пациентов. А как принимать тех, у кого проблема с весом, щитовидной железой, как консультировать по направлениям от коллег, принимать срочных пациентов — такие в поликлинике очень часто встречаются. Тут уж работники регистратуры не требуют — просят: «Доктор, спасайте. Нас просто растерзают». Я всё понимаю, по утрам в регистратуре — битвы за талоны. Взвешиваю свои резервные силы и говорю «Хорошо. Можете каждый день выдавать 10 дополнительных талонов». То есть теперь ожидаемое количество пациентов становится равным 41−42 человекам. И всё равно талонов не хватает. И ежедневно приходится соглашаться на новые дополнительные талоны. Наш личный рекорд с медсестрой — 59 человек, принятых за смену (это при норме — 26, я повторюсь). Только ведь и нашей работоспособности наступает предел, когда голова больше не соображает. А насколько уменьшается время приёма каждого пациента?! До пяти минут иногда. Имейте в виду, я сейчас опять же не жалуюсь (хотя и материально в такой переработке не заинтересована, бухгалтерия ссылается на свои приказы и полторы — две зарплаты мне никто не платит). И переработка — у всех врачей, разница в количестве дополнительно принятых человек. Думаю, из наших пациентов, мало кто так же перерабатывает ежедневно и, в общем-то, бесплатно.

Вот лично у меня всегда вызывают недоумение люди, которые, уже попав на приём, начинают раздраженно рассказывать о перипетиях доставания талона, вместо того, чтобы говорить о своих проблемах со здоровьем. Зачем столько тратить усилий, попадать на приём, чтобы рассказать доктору о несовершенстве мира? Врач его не изменит. И философские отступления его не интересуют. Потому что у врача, порой, просто нет времени заниматься пациентами, которые просто пришли поскандалить, которые пинком открывают дверь кабинет (и такое бывает) и кричат, что мы не умеем работать и зачем тогда указано время в талоне, и которые из всех слов чаще всего употребляют: «вы должны-обязаны». Уж свои обязанности и долженствования я знаю наизусть. В первую очередь я должна в такой вот обстановке не пропустить действительно тяжёлого и экстренного пациента, пациента, у которого болезнь течёт не типично, пациента, который смертельно болен, но не умеет об этом сказать или просто этого не понимает. Вот это мои главные врачебные долженствования. А бегать за амбулаторными картами, анализами, усмирять плохо воспитанных людей, убеждать лечиться тех, кто не хочет — это не мои обязанности. У меня нет на это времени, повторюсь.

Хочу ещё вот на что обратить внимание — в каждой поликлинике есть доврачебный кабинет — там и анализы выпишут как для медосмотра, так и для приёма у врача, там же решают и многие организационные вопросы приёмов. В каждой поликлинике есть кабинет неотложной помощи, туда могут обратиться все те, кто почувствовал себя очень плохо (как правило, такие пациенты требуют у регистратуры срочно дать талон к врачу на приём). В каждой поликлинике отлично налажена служба вызовов на дом: как плановая, так и дежурная — это я пишу для той категории пациентов, которые «еле дошли, так нам плохо, а вы талон не даёте». В поликлиниках, помимо регистратуры, есть «Стол справок», куда по сути и должны обращаться пациенты из категории «мне только спросить». То есть, в принципе, в поликлиниках созданы условия для того, чтобы пациентов лечить и консультировать. Конечно, проблемы есть. И эти проблемы не решается наскоком и скандалом. Но нельзя винить в том, что происходит в медицине только больницы и поликлиники, врачей и медсестёр, работников регистратуры (а иногда и санитарок) — давайте пока не будем высчитывать, чьей вины больше. Я заканчиваю эту статью, но думаю, что тему нужно ещё раскрывать и раскрывать.

Все новости раздела | Уникальных читателей: 6298

Автор: Алёна Катаева

"ИА citysakh.ru"