Не считайте меня предателем. Молодой сахалинец отправляется воевать за армию Украины

Он попросил называть себя Степаном. Имя, конечно, вымышленное. Он согласился на это интервью только на условиях анонимности. Решение логичное, ведь сегодня гражданин Российской Федерации, решивший отправиться в Украину, чтобы стать одним из солдат украинского добровольческого батальона «Донбасс», очень рискнул бы здоровьем, раскрыв свою личность. Да и из страны бы, наверняка, не выехал. Степан же планирует встретить этот Новый Год уже на украинской земле.

Симпатичный парень. Он выглядит совсем не воинственно. У него добрый взгляд, стильный «прикид» и мягкий голос. Такого человека скорее можно принять за рок-тусовщика или за волонтёра экологического лагеря, чем за военного добровольца. Степану двадцать лет. Он вырос на Сахалине, а пару лет назад уехал на материк учиться. Путешествовал автостопом. Похоже, это его решение стать солдатом другой страны не было спонтанным. Он всё хорошо обдумал и готов поделиться своими выводами.

— Почему ты решил отправиться воевать в Украину?

— Всё началось с того, что 20го числа я прочитал заявление Гиркина (он же Стрелков), некогда командующего войсками «Новороссии». Он командовал именно в момент начала гражданской войны в Украине. Так вот, он заявил, что с его точки зрения и с точки зрения военной стратегии в целом, всё происходящее в данный момент на территории Луганской и Донецкой областей началось из-за их действий. Грубо говоря, он признал, что войну начали они.

— Кто «они»? Местные ополченцы или российские добровольцы?

— А это уже не важно. Не нужно быть политологом, чтобы понимать. Это очевидно — ополченцы, по идее, представляют хоть и не официальную силу Кремля, но представляют какие-то интересы, которые с Кремлём связаны больше, чем с Киевом.

— Так это заявление Стрелкова стало для тебя открытием?

— Нет, не открытием, конечно. Просто переломным моментом. Меня впечатлило, что он сам это признал. Но я и до этого прекрасно понимал, что ополченцы и внутренние войска Украины — это всего лишь две стороны одной монеты. С одной стороны управляют олигархи, с другой стороны — тоже олигархи. Просто потому, что государство Украина сейчас не может обеспечить войну ни с одной стороны, ни с другой. Ещё до того, как Янукович был «выгнан» благодаря Майдану, золотовалютный запас Украины уже уменьшился на… Не помню точно цифр. Но уменьшился на столько, что страна теперь полностью вынуждена выходить в долги. Просить у кого-то помощи, брать кредиты. Что она сейчас в принципе и делает. Но мне кажется, что это ситуацию не изменит. Я думаю, что все деньги, которые будут выданы Европой, Америкой, кем-то ещё, не будут использованы по назначению. Потому что сам термин «власть» не подразумевает участия граждан в политических процессах. В Украине это правило действует в большинстве случаев. Если у нас ещё стараются что-то сделать, что-то показать, пусть не так хорошо как хотелось бы, но хоть как-то следят за этим, то в Украине — нет.

— Зачем же ты едешь туда?

— Собственно, я еду туда не чтобы «воевать против кого-то». Я еду туда, чтобы внести свой вклад, чтобы попытаться сделать что-то для того, чтобы люди, заведующие воюющими сторонами, поняли — так продолжаться не может. Они говорят о войне, но сами на неё никогда не пойдут. Я еду туда, чтобы помочь народу. Не военным, не армии, а народу. Я чувствую, что мой долг в том, чтобы защитить этих людей от тех, кого принято называть «капиталистической свиньёй».

— А что конкретно ты можешь сделать?

— Часто говорят, что один в поле — не воин. А я считаю, что это не так. Один в поле — всегда воин, если он готов стоять до последнего. Я постараюсь сделать всё, что я могу. Я обладаю навыками первой помощи. Я могу просто делать физически тяжёлую работу. Потому что я молодой мужчина, без каких-то заболеваний. И в то же время я понимаю, что если сейчас пойду служить в вооружённые силы Российской Федерации, а собственно я за этим на Сахалин и приехал сейчас — я здесь прописан и повестка пришла сюда. Я понимаю, что если пойду служить у нас — просто потрачу год впустую. Ничему не научусь — выстрелю три рожка за год, возможно, посижу за артиллеристской установкой и посмотрю в прицел, но не более того. А если я поеду в Украину… Да, может быть я погибну. Не отрицаю такой вариант. Я к нему готов в принципе. Но хотя бы я буду знать, что прожил свою жизнь не зря, что я попытался на что-то повлиять. Не сидел и «чесал» языком, как это многие делают у нас. А пошёл молча и сделал. Это интервью я даю сейчас в надежде, что люди, которые прочитают его, задумаются вообще над тем, что они делают и думаю. Задумаются — они ли это думают и делают? Или их заставляют это делать, навязывают?

— Так каков план? Ты едешь в Киев?

— Сначала я полечу самолётом до Москвы. Оттуда до Белгорода на поезде. В Белгороде пересекаю границу пешим путём. А там от ближайшего населённого пункта автобусами до Киева. В Киеве я куплю форму, амуницию и всё, что мне нужно. Просто потому что, если я всё это куплю заранее в России и начну переходить с этим границу — меня не пустят. А из Киева через определённые связи и знакомства уже доберусь до места назначения.

— Что это за место?

— А вот этого я, к сожалению, сказать не могу. Скажу только, что это где-то в 50 километрах от западной линии фронта. Первое время я там буду проходить курс молодого бойца. По результатам этого курса мне скажут — остаюсь я там, как волонтёр или становлюсь боевой единицей. Это не я буду решать.

— А что если весь план сорвётся и тебя просто не пустят в Украину, завернув на границе?

— В таком случае я вернусь сюда и начну зарабатывать деньги, чтобы попытаться помогать хотя бы материально на расстоянии.

— У тебя есть в Украине друзья. Что они говорят по поводу сложившейся там ситуации?

— Друзья, соратники по борьбе. Не по борьбе с Россией или Украиной, а соратники по идеологической борьбе. Они говорят очень разнящиеся вещи. Каждый день у них проходит так насыщенно, что чтобы проанализировать его и понять, что вообще произошло, им ещё нужна, как минимум неделя. Для того чтобы разобраться в событиях одного лишь дня. Тем более, что такое понятие как критическое мышление в наше время у большинства населения отсутствует. Вот в нашей стране, когда пытаешься что-нибудь поставить под сомнение, какую-то официальную версию, сказать об этом другим, люди просто отказываются слушать. Они куда охотнее верят в то, что говорит пропаганда.

— Во что, например?

— Например, люди верят в то, что в Украине якобы происходит геноцид русского населения. Им в это охотнее верить. Потому что сейчас у нас действует такая система определения свой-чужой. Нам с одной стороны показывают видео, где на Майдане кричат «кто не скачет — тот москаль», а с другой стороны нам показывают «ополченцев Новороссии», которые воюют под георгиевской ленточкой. Вот и вся официальная картина.

— А ты, что можешь сказать об ополченцах?

— Могу рассказать о батальоне, который возглавляет некий «Моторолла». Я смотрел их фото, видео. Изучал материалы — пытался понять что это за люди, что ими движет, что их потянуло на войну. Я заметил очень много деталей, в том числе у них на рукавах, где должен быть шеврон о принадлежности войск, у них вместо этого налеплены нашивки с символикой группировки из компьютерной игры. Можно сделать вывод, что это просто мужчины, проникнувшиеся атмосферой «Сталкера», «Метро», научной и боевой фантастики, поиграли в страйкбол и тут так удачно война. «О! Мужики, а давайте поедем! Может не зря Сидоровичу артефакты загоняли. Весело же! Интересно!» Они, похоже, не понимают, что война — это не развлечение. Война — это большая трагедия. Вообще смерть любого живого существа — это большая потеря для жизни в целом.

— А как, по-твоему, можно остановить эту войну?

— Я думаю, что эту войну уже не остановить. Свержение Виктора Януковича было главной ошибкой украинского народа. Всё началось с того, что подумали, что Янукович тянет с евро-интеграцией. Но что это такое никто так и не понял. Все резко почему-то подумали, что у них появится безвизовый въезд в Европу, что они резко станут гражданами Евросоюза. Хотя им такого никто не обещал. В таком случае Европе потребовалось бы безвозмездно выделять миллиарды евро на развитие и восстановление украинской инфраструктуры, но этого не произошло бы в любом случае. Речь же шла только о том, чтобы начать тесно и взаимно сотрудничать в плане поставок сырья, продуктов и лёгкой промышленности. Я думаю, там появились люди, которые «слышат звон, но не знают где он». Поэтому надо сносить «Лениных», драться и кидаться камнями.

— Так Янукович же сам сбежал. Не успели свергнуть-то.

— Да, он сам сбежал. И в этом не последнюю роль сыграло то самое место, где сейчас у нас хранится «мумия фараона Ленина». Есть реальные доказательства того, что и российские военные участвовали в этих военных действиях, в том числе и срочники. И того, что часть «беркутовцев», расстреливающих людей, была вовсе не «беркутовцами».

— Так. Ну, если войну уже не остановить. Чего же ты хочешь добиться там?

— Пока моя «задача минимум» — оказать помощь в устранении последствий войны. Кому-то медицинская помощь нужна, кому-то физическая. Есть много людей, которые не могут выйти в город за продовольствием, например, помочь им. Это скорее волонтёрская деятельность, чем военная.

— Помощь гражданам Украины?

— Да. Помощь народу. Я не отрицаю, что я буду, скорее всего, ходить с оружием, иметь дело с оружием. Возможно, мне придётся кого-то убить. Или быть убитым самому. А что делать? Жизнь она вообще не сладкий липовый мёд.

— Твои родные знают о твоих планах? Не считают ли тебя предателем?

— Знают. Предателем не считают. Они считают, что я поступаю глупо. И в чём-то я с ними согласен. Да. Я поступаю глупо. Но я не могу сидеть и просто спокойно смотреть на то, что происходит.

— Ты уже не сможешь вернуться в Россию.

— Да. Об этом я уже тоже, конечно, думал. Если у меня всё получится, то я скорее всего буду оформляться в Украине, как политбеженец. Потому что как только я попаду в ряды вооружённых сил Украины, ровно в тот момент здесь в России подпишут бумагу о том, чтобы считать меня уголовником. Я попаду под статью «наёмничество», хотя денег мне за это никто платить не будет. И вообще, если подумать, что такое наёмничество? Наши контрактники — это те же наёмники. Любая армия — это наёмники. Платишь ты им или нет — не важно. Содержишь и кормишь солдат? Значит наёмники. Я готов к тому, что уже не смогу вернуться. Последние полтора года я путешествовал от Владивостока до Екатеринбурга. И если проанализировать все мои впечатления от того, что я увидел, мне как-то в Россию не особо-то и хочется возвращаться. Потому что я понимаю — за последние двадцать лет ничего не изменилось. Да, уровень жизни повысился, несомненно. Но он в любом бы случае повысился, потому что у нас есть нефть. Но мы, как были со времён развала СССР большой автозаправкой, так ей и остаёмся. Хотя у нас есть очень огромный потенциал, который просто, к сожалению, никто не развивает.

— Кто же в этом виноват? Сами люди? Государство?

— Не знаю, если честно. Виноваты человеческая лень и жадность. Все понимают, что лучше сидеть, занимать своё место, получать деньги и просто «не париться». Людям не интересно что-то делать, что-то создавать. Людям интересно получать. Не хотят думать, хотят жевать жвачку. Нет, я не осуждаю. Это выбор каждого. И я прекрасно понимаю, что если ты выполняешь тяжёлую работу, то у тебя и сил-то не остаётся подумать. По себе знаю. Я вот работаю, весь день сижу нюхаю канифоль, что-то делаю, чиню. Прихожу с работы и сил хватает только на то, чтобы приготовить еды и поесть. Можно найти часок, чтобы что-то почитать. Но из-за такой усталости в голове уже мало что отложится. Физический труд полезен, но если кроме него ничего не делать, мозги выключаются. И человек начинает деградировать. Людям приходится очень много работать, чтобы как-то существовать. Может быть, проблема в этом. У нас конечно говорят, что якобы есть социальные гарантии, пенсионный фонд. Но это только слова.

— А как ты оцениваешь официальную политику нашего правительства, относительно происходящего в Украине?

— Я думаю, что Кремль несомненно принимает участие в этой войне. Потому что, если что-то случается, надо всегда думать кому это выгодно. А выгодно это может быть только нашему правительству. У нас за 16 лет правления «тандема», который очень странно как-то «тандемирует», что хорошего в стране появилось? Как все думают — у нас Крым есть! А действительно! Мы-то думали, что нам нужны хорошие зарплаты, бесплатное здравоохранение, хорошее образование… А всего-то надо было — Крым. Нормально, чё? Рейтинг на ближайшие годы обеспечен. Вот ещё у нас в стране то педоистерия начинается, то гомоистерия. Есть ощущение, что такими действиями пытаются как-то манипулировать злостью народа, перенаправлять «пар» в другую сторону. А самое «смешное» то, что у нас всегда их было много — и мужеложцев и педофилов. Но всем почему-то до определённого момента на это было наплевать. Приедешь в любую русскую деревню с населением в две тысячи человек и узнаешь, что дети там живут половой жизнью буквально с 12 лет. В том же возрасте употребляют алкоголь, а если найдётся там какой-нибудь ушлый мужичок, то и наркотики употребляют. Говорить о проблемах, которые у нас всегда были, есть и с ними никто не борется, и вдруг активно указывать на них — это цинично. Использовать вот такую ужасную ситуацию в своих целях — это просто бесчеловечно. Я считаю, что если уж назвался политиком, так делай что-то конкретное, а не мели языком, пытаясь заговорить зубы другим людям.

— То есть в России всё плохо?

— Похоже, весь человеческий род идёт в тупик. Мы превратили свой дом в свинарник и продолжаем это делать. Когда-нибудь мы одумаемся, но, вероятно, будет уже поздно. Спасёт нас только чудо. Ну, или если руководители какой-нибудь страны по-настоящему задумаются о будущем и о том, на что мы тратим свою энергию и жизни. А я сейчас могу лишь попытаться делать то, что в моих силах. Попытаться помочь конкретным людям.

Редакция Citysakh.ru не считает нужным как-то комментировать слова и намерения Степана или давать им оценку. Оставляя это право за читателем.

Все новости раздела | Уникальных читателей: 8769

Автор: Фина Сафонова (Болтунова)

"ИА citysakh.ru"