Пламя, ноты и Вятлаг. Театральная ночь прошла в Чехов-центре

Демонстрировать искусство и культуру ночью — удивительная формула, которая вдобавок почему-то замечательно работает. «Ночь в музее» и «Библионочь» регулярно вызывают приток гостей в экспозиционные и читальные залы. С театром данный феномен также справляется прекрасно. Ажиотаж вокруг вчерашних ночных представлений в Чехов-центре подтверждает это.

Огненный старт

События масштабного мероприятия начались еще до захода солнца. 21 июня В 19.00 на малой сцене СМТЦ состоялся показ эскиза документального спектакля «Театр моей мечты», а спустя еще один час перед зданием театра дала концерт группа «Нильс Бор Бэнд». В 21.00 малая сцена вновь стала местом действия спектакля. На этот раз там демонстрировали полюбившийся сахалинцам офисный триллер «Метод Грёнхольма».

Настоящая же ночь стартовала пламенного пролога в виде огненного шоу на площади перед театром. Сахалинский фаерщик Виктор Руднев вращал пылающие мячи пои сначала соло, а затем — и при участии добровольцев из числа зрителей. Как ни странно, желающих окружить себя вихрем из огненных метеоров хватало.

Причем охотнее всего в перфомансе участвовали девушки. Впрочем, смелыми оказались и дети, и даже одна представительница старшего поколения. Как рассказал сам Виктор, к участию в событиях «Сахалинской рампы» его привлекли организаторы фестиваля. На предложение он с радостью откликнулся, поскольку сам в прошлом играл в театре.

Закончив игры с огнями, Виктор поделился планами по развитию фаер-движения на Сахалине. Сам он манипулирует с пламенем уже шесть лет. Сначала он тренировался индивидуально, потом нашел единомышленников и открыл школу. В итоге сахалинцы начали выступать на международных чемпионатах. На последнем подобном событии островитяне заняли 6-е место. Им противостояли сильнейшие фаерщики из Японии, Франции и Швейцарии. «Наша цель на будущее — устроить масштабный фестиваль на Сахалине. А для этого надо сперва подготовить здесь достаточное количество энтузиастов, чтобы было ради чего затевать подобное предприятие», — уточнил Виктор.

Музыкальная гостиная

После того, как последние всполохи горящего керосина потухли в вечернем воздухе, зрители переместились внутрь театрального центра. В гостиной на втором этаже начался концерт камерного ансамбля «Дивертисмент». Для тех, кто не был знаком с творчеством коллектива Натальи Лопатиной, это выступление должно было стать настоящим открытием. Про исполнение «Дивертисмента» нельзя просто сказать, что музыканты играют «отлично» или «здорово», это было бы слишком банально. Музыка сахалинского камерного ансамбля вызывает удовольствие и переживание как от неожиданной встречи с добрым другом. В программе вечера оказались произведения Шнитке, Хренникова, Пьяцоллы и других авторов.

Звучали как инструментальные композиции, так и вокальные номера, в которых музыкантам ансамбля помогали артисты Чехов-центра, замечательные Диана Сельдешева и Леонид Всеволодский. Дело дошло даже до танцев, которые здорово разбавили чопорный тон концерта. Отыграв более 10 произведений, музыканты покинули сцену под овации и с огромным букет роз.

Вятлаг 1942−1943 г.

Центральное же событие театральной ночи действительно произошло за полночь. Санкт-Петербургский режиссер Борис Павлович вместе с женой Ольгой привезли на Сахалин документальный спектакль «Вятлаг». История этой постановки нетривиальна. До переезда в Петербург, Борис и Ольга жили в Кировской области. Здесь с Борисом, который преподавал актёрское мастерство, познакомился профессор Вятского государственного гуманитарного университета Виктор Аркадьевич Вердинский. Он предложил вниманию режиссёра небольшую книгу, посвященную лагерному дневнику Артура Страдиньша. Страдиньш был латвийским крестьянином, которого вместе с тысячами соотечественников отправили в лагеря системы ГУЛАГ по обвинению в контрреволюционной деятельности.

«Путевку» на продолжительный лесоповал в Кировской области Артур заработал благодаря членству в латвийском народном ополчении «Айзсарги». После 10 лет заключения, Страдиньша освободили и направили на поселение в Красноярский край. Еще через два года Артура отыскала его любимая жена Мирдза, они вдвоем поселились в этих местах. Посадили розы, устроили пасеку, завели корову. Вернуться домой Артуру и его семье удалось лишь в конце 60-х годов.

Ознакомившись с историей Артура, Борис пожал плечами и убрал материал в свой режиссёрский стол. Вернуться к дневникам из Вятлага пришлось после протестов на Болотной площади в Москве. 5 сентября 2012 года одного из студентов Павловича неожиданно арестовали и увезли в Москву. Там Леониду Ковядину предъявили обвинения в массовых беспорядках. Он действительно присутствовал на Болотной в качестве журналиста одного из каналов. Это обстоятельство никак не помешало осудить его на полтора года тюрьмы. Сейчас он вышел на свободу по амнистии, приуроченной к нашему большому празднику — Олмипиаде.

Документальный спектакль «Вятлаг» родился как акт поддержки для Леонида и всех остальных «болотников». Записки обитателя «Вятлага» уникальны тем, что являются не мемуарами, а ежедневными хрониками, которые писались прямо в лагере. Все эти записи были сделаны на кусочках папиросной бумаги. Начальство НКВД не одобряло подобную беллетристику и боролось с лагерными «блоггерами» при помощи посадок последних в неотапливаемый карцер. Тем не менее, Артур сумел не только сохранить архив своих воспоминаний, но и передать его на свободу. Подобных документов в истории сохранились единицы.

«Вятлаг» — это один год из лагерной жизни Артура Страдиньша. Он попал в один из крупнейших лагерей системы ГУЛАГ, расположенный в Кировской области. Целый год жизни человека умещается в маленькую деревянную шкатулку. Спектакль открыла Ольга, которая исполнила красивую и печальную песню на латышском «Вей, ветерок». Коротко остриженный, в простой белой рубахе и очках, Борис открыл стоявшую перед ним шкатулку и взял первый листок.

«1 января 1942 года. День отдыха. Пожелания счастья. Нам выдают на кухне по маленькому пирожку с картошкой. Очень вкусно. Буду помнить вечно, как это было вкусно», — прочитал Павлович, забавно изображая прибалтийский акцент.

Он отложил прочитанный лист на край столешницы и взял следующий клочок.

Жизнь в Вятлаге, как и любом другом концлагере, не отличалась обилием разнообразных событий. Тяжелая работа на лесоповале, скудные пайки, болезни и несправедливое отношение лагерного начальства к заключенным составляли обыденную картину быта. Вместе с этим светлыми бликами в беспросветных буднях проскакивали каждый интересный разговор, проявление человечности и просто возможность лежать под крышей барака, когда за стенами мороз или с неба льет дождь. Или шанс поесть личинок из трухлявых бревен — по вятлаговским меркам это настоящий деликатес.

Артур тщательно фиксирует даты и имена своих земляков, которые скончались в лагере. Здесь это с мрачной иронией называется «отправиться на отдых в леса». Артур указывает имя и родную местность каждого умершего, видимо, в надежде сохранить память об этих людях. Потому что хоронят в Вятлаге много и одинаковым образом — роют в лесу большую яму, куда скидывают тела. Бирка с именем, номером дела и датой смерти — вот последний багаж «отправившихся на отдых» вятлагжан. А вот золотые зубы придется оставить лагерной охране, им они нужнее, чем умершим.

Артур пишет, что воров в их лагере били. Но после того, как к ним перевели русских уголовников, воровать начали и сами латыши.

Несмотря на крайне мрачное и безысходное положение дел, даже здесь люди умудряются сохранять чувство юмора. Например, Страдиньш приводит отрывок письма жене одного солагерника-еврея. «Дорогая, не волнуйся за меня, я тут не пропаду. А если ты думаешь, что я все-таки могу пропасть, то знай, что меня здесь круглые сутки стерегут и дважды в день пересчитывают».

Артур любуется весенней природой, отмечая каждое ее проявление. Прилет птиц. Особенно он рад грачам.

Другим источником сил для продолжения жизни в лагере для Артура служат воспоминания о жене Мирдзе. По мере того, как поверхность стола покрывается рядами записок, с образом актера также начинают происходить изменения. В Вятлаге лето, жарко. Борис, которого к этому моменту уже хочется называть Артуром, скидывает рубашку и потягивается под желтым лучом софита. «Было жарко, загорали», — рассказывает нам голос из 42-года. С приходом осени на плечи героя накидывается замызганный ватник, кутаясь в который Борис-Артур дочитывает оставшиеся записки. Причем находятся они уже не в шкатулке, а в кармане арестантской телогрейки.

От болезни умирает брат жены, свояк Артура. Будучи нездоров, герой в компании таких же обессиливших заключенных таскает тела умерших к местам захоронения. «Несмотря на то, что от покойных остались только кожа да кости, мы каждого несем вшестером. Потому что сами уже почти ничем от мертвых не отличаемся». Записки складываются в месяцы и покрывают весь стол белым покрывалом, как снег зимой землю в Кировской области.

А тем временем, «Время приближается к 12 часам ночи. Слышен фабричный гудок на пятом лагпункте. Желаем друг другу счастья, начался 1943 год.».

Спектакль завершается около двух часов ночи. Однако зрители, наапплодировавшись, не торопятся расходиться даже теперь.

Этот год — единственный существующий целиком из истории пленного Вятлага. Все остальные записи Артуру пришлось уничтожить в 1951 году, когда он покидал лагерь.

«Наш спектакль лишен политических заявлений. Мы никак не обозначаем свою позицию через него. Еще нас почему-то упорно именуют моноспектаклем, хотя мы ставим документальный спектакль. Наша задача — представить зрителю массив информации, которую он сможет воспринять и сделать для себя какие-то выводы. Документальный театр не должен быть носителем каких-то концепций. Важно представить документ», — уточнил Борис Павлович, отвечая на вопрос о том, не испытывают ли они проблем с демонстрацией данной постановке на фоне растущих в обществе патриотических настроений и реставрации славы советской эпохи.

Спектакль «Вятлаг» ставится на благотворительной основе, а все сборы за билеты перечисляются в пользу заключенных по политическим обвинениям. Единственной площадкой, который согласился включить работу Павловичей в репертуар, стал московский «Театр.Doc».

Как признался автор, сахалинская постановка Вятлага стала первым опытом ночного представления данного спектакля. По словам Павловича, длительное время без сна и подготовка сцены помогли ему вжиться в роль. «Но наша работа и не должна приносить зрителю театрального удовольствия. Поэтому мы благодарим всех вас за то, что оставались и смотрели. А тех, кто встал и ушел, я не осуждаю», — сказал Борис.

«Максимальный приговор по „болотному делу“ — 4 года. Мы будем ставить „Вятлаг“ до тех пор, пока последний из осужденных по нему не выйдет на свободу», — подытожил режиссер.

Сахалинские зрители горячо поблагодарили театральную семью Павлоичей. Спектакль кончился, осталось ночь и размышления. Нам только что представили небольшой фрагмент истории нашей страны.

Очень важная часть того времени, которым сейчас некоторые призывают гордиться как самым лучшим, что вообще случалось с Россией за ее долгую историю.

Скажите, вам бы понравилась фотография улыбающегося ребенка, составленная из тысяч портретов погибших людей? Причем ребенок абстрактный, а портреты людей — настоящие. Вот после «Вятлага» испытываешь нечто подобное.

Все новости раздела | Уникальных читателей: 1422

Автор: Артем Новиков

"ИА citysakh.ru"