11 жеребцов и 4 девушки. Путешествие сахалинцев на Алтай, часть 2

Перевал Кара-Булак

Утро выдается не то что бы дождливое, но какое-то сырое. Солнца нет. Мы покидаем нашу стоянку и движемся по долине реки Судобай к ее истоку. Дорога, мягко говоря, не очень. Вернее, тут ни дороги и даже тропы особой нет. Копыта коней глубоко уходят в холодную грязь, каждый шаг сопровождается сочным чмоком. Один раз конь проваливается в топь по брюхо, но быстро выкарабкивается на твердую почву.

Наши скакуны устают вместе с нами, мощные бока покрываются потом. Сверху начинает уже ощутимо моросить. У нас с собой отличная штука — прорезиненные плащи общевойскового защитного комплекта (ОЗК), но чтобы в них облачиться, надо остановить всю колонну и спешиваться. Лошади очень боятся непонятных шуршащих предметов, поэтому рискнув переодеться верхом, вы можете нечаянно ускакать диким галопом непонятно куда.

По мере того как мы поднимаемся выше, температура воздуха падает. Деревья сменились кустами, потом и кусты куда-то пропали, уступив землю мелкой и жухлой траве. Снежные вершины ощутимо приблизились. Мокрые и окоченевшие мы поднимаемся на перевал Кара-Булак. Здесь висит морозный туман, и кругом нет ничего, кроме серого камня и льда. Инструктор командует привал. Спешиваться не хочется, тут холодно и неприветливо, а любые силы закончились еще два часа назад.

Кутаемся в ОЗК, пока наши попутчики ставят кипятиться воду на газовой плитке. Мы на высоте 2800 метров. Рядом, напоминая огромный шмат сала, лежит настоящий ледник, мимо которого течет горный ручей. Вода в нем холодная, как жидкий азот. Приходится заставлять себя двигаться, есть подмерзший хлеб и шпроты. Зато чай и даже обычный кипяток в таких условиях выпивются махом и без лишних просьб.

Обратно на коней мы залезаем с усилием. Трогаемся, выстраиваемся в походный порядок цепью один за другим. Зеленые плащи ОЗК на фоне окружающих гор смотрятся потрясающе и навевают ассоциации с Властелином Колец, но нам сейчас не до аллюзий на классику фэнтези. Мало-помалу спускаемся с перевала. Кажется, что последняя стоянка была неделю назад. К счастью, начинает теплеть.

Кони, которые ходили по данному маршруту уже много раз и хорошо его знают в предвкушении скорого отдыха ускоряют шаг. Ледяное дыхание перевала позади, наш отряд рысит по настоящей тропе вдоль петляющей речки. Стоянка на поляне у слияния двух потоков.

Плохие новости — лес остался внизу, а на плато деревья это большая редкость. Дрова приходится искать. На склоне горы, примерно в километре от лагеря, находится большое полусожженное пожаром дерево, которое мы пилим на части и затем очень долго волочем в лагерь. Единственный на весь отряд топор сломался при попытке обрубить с него ветки. На обратном пути было потеряно сломанное топорище, которое искали еще минут 10. После поисков топорища не можем найти уже огромное бревно. Усталость от похода и разреженный воздух дают двойной эффект — страшная отдышка при самых незначительных нагрузках, ноги как вареные макаронины.

Ну ничего — отдохнем потом. Даже в таком состоянии удается протанцевать с бревном в обнимку по камням через бурный поток и дотащить заветную древесину до костра. Земля неудержимо манит, и я не в силах сопротивляться. С трудом глотаю очень вкусный, горячий суп. Мышцы слушаются плохо после такого дня. Активный отдых, да. Квадбек рассказывает, как группа туристов из Краснодара на этом же маршруте после перевала Кара-Булак целую ночь в ужасе отогревалась у костра. «А сначала говорили — да на Алтае же жарко! Как в Краснодаре!», — смеется наш хитрый проводник.

Следующий день мы отдыхали в лагере. Распогодилось, и наша поляна из угрюмого места на стыке двух яростных потоков преобразилась в прекрасное место, полное изумрудной зелени и душистого горного разнотравья.

Наш отряд совершил небольшую прогулку по окрестным высотам, полюбовался вершинами алтайских гор и даже слепили снеговика на одном из ледников. Поиграть в снежки в конце июля? Не вопрос! Секрет алтайского снега прост — он чрезвычайно чистый и белый, поэтому отражает большую часть солнечной энергии обратно в пространство.

Тяжелый подъем на перевал сказался не только на туристах, но и на лошадях. Снаряжению тоже пришлось не менее туго. У двух арчемаков лопнули седельные ремни. Шило, цыганская игла и суровая нитка исправили ситуацию.

Наш инструктор Айвар признался, что сахалинцы лучше москвичей. «Туристы из Москвы не то что дров собрать и костер развести, они сами себе чая налить не могут. Не все, конечно, но многие просто лежат у палаток и ждут, пока для них все будет готово. Вы — совсем другое дело, первый раз вижу такую дружную группу», — польстил он нам.

На пороге плато Укок

Утро четвертого дня похода. Собираем лагерь. Вещи, палатки, дрова, которые пригодятся нам в дальнейшем, поскольку с деревьями тут по-прежнему туго. Вереницей спускаемся с крутого склона, минуем бурный поток вброд. Проводники обещают, что сегодня нам придется вести коней за повод через курумник — опасную каменистую осыпь над обрывом. Рассказывают, что есть у них маршрут, где такой курумник тянется 6 километров к ряду, вдоль 90-метровой пропасти с рекой на дне. Нет, нам такие маршруты пока еще рано ходить. Узкое речное ущелье ведет нас к скалам, лошади шагают по узенькой тропке. Вскоре начинается та самая осыпь. Курумник, темно-серые продолговатые каменные осколки. Спешиваемся, берем коней за чомбур.

Ах да, чомбур! Это длинная веревка, привязанная к недоуздку — этакому конному наморднику. За чомбур коней водят, привязывают у коновязи и им же могут подстегнуть, когда скакун не желает слушать волю своего наездника. Через осыпь тянется видимая тропа, но она довольно условна — камни очень подвижны и запросто едут под ногами. Горизонтальный участок преодолеваем без проблем, а вот при спуске вниз начинаются проблемы. Конь очень аккуратно, упираясь всеми копытами, маленькими шажками идет вслед за мной под хорошим таким уклоном. Я тоже стараюсь не торопиться, хотя очень хочется скорее покинуть коварное место. Где-то на середине спуска за моей спиной раздается громкий каменный треск, а в сапоги врезается поток мелких осколков. Вслед за потоком прямо на меня съезжает мой конь. Что с ним делать я не представляю. Тормозить собой тушу весом в 5 центнеров? Но конь сам справился с проблемой — развернувшись полубоком, он прекращает экстремальный спуск, и остаток пути мы проходим без приключений. Вскоре после курумника речное ущелье раздается в стороны.

Тут степь и горы играют оттенками красного и бурого, трава желтеет. Окрестные скалы изрезаны ветром и осадками.

Останавливаемся чтобы полюбоваться на петроглифы — наскальные рисунки древних жителей Алтая. Им уже более тысячи лет. Удивительно, насколько тонкую работу выполняли тогдашние мастера примитивными инструментами. Камень выдолблен удивительно тщательно.

Рядом, словно для сравнения, новодел современной эпохи. Кто-то при помощи, наверное, молотка, выколотил на скале силуэт оленя. Зачем — да бог его знает. А мы движемся дальше.

Сегодня — стоянка у реки. В поисках дров набредаем на здоровенного жирного сурка, который, похоже, уснул в наполовину выкопанной норе. Не придумав как нам распорядиться этой находкой, оставляем укокского аборигена в покое.

Под вечер со стороны воды налетает степной ветер. Палаточный лагерь начинает напоминать парусную регату, тенты нещадно раздувает, выдирая вбитые колья. В результате мы имеем минус две дуги на палатках, их сломало как сухой тростник. Кое-как наладив дуги обратно и съев ужин, ложимся спать.

Принцесса Алтая

«По коням!», — так начинается каждый выход на следующую часть нашего маршрута. Арчемаки собираются все быстрее и проще. Дни как-то уже перестали считать. Одна проблема — мыться в местных водоемах можно только при условии либо идеальной закалки, либо интереса к криотерапии. Вода неимоверно холодна, вся, какая тут есть. Но зато — как красиво. Разноцветные реки и озера.

Наконец-то мы полностью на территории плато Укок. Переходим по широкому мосту поток белого цвета. Это река Ак-Алаха, Белая река. За мостом начинается какая-то инфраструктура, которую мы уже поотвыкли видеть в здешних краях. Грунтовая дорога с четко намеченными колеями, пограничные столбы, заграждения колючей проволоки. Баннер на повороте сообщает нам, что мы на Укоке.

Навстречу издали к нам размеренно катит серая «буханка». Думаем, что пограничники, но оказываются — обычные туристы. Они машут нашему конному отряду в зеленых плащах. После степи по дороге трястись как-то нудновато. Кони рысят, накапливая нашу усталость двойными темпами.

Наконец, привал около кургана принцессы Укока. Личность этой позарыкской девушки из Железного века успела обрасти мифами и легендами. 20 лет назад большой курган был обнаружен и вскрыт сибирским археологом Натальей Полосьмак. Раскопки стали возможны благодаря тому, что с этих мест частично отступила вечная мерзлота. Внутри могильника нашлись богатства — шестерка коней со сбруей и колода из ствола лиственницы, заколоченная бронзовыми гвоздями. В заполненном льдом гробу лежала мумия девушки в дорогом наряде. На руках и ногах сохранились следы ритуальных татуировок, дававших основание предположить, что «принцесса» была шаманкой. С конями же обычно хоронили воинов. А одиночное захоронение свидетельствовало о том, что его хозяйка никогда не была замужем. Но кто она такая? Никто не знает, одни догадки и предположения. Нравы и обычаи древних алтайцев отличались суровой экзотикой. Если девушка хотела выйти замуж, ей сперва надо было убить врага племени.

Сейчас курган уже не представляет собой какую-то возвышенность, это каменное кольцо, внутри которого находится заваленная валунами яма. Наверное, это вход в камеру захоронения. Воздух прохладен, атмосфера царит сонная. Даже красота природы куда-то делась. Рядом тормозит служебный УАЗ, это пожаловали пограничники.

Вот тут начинаются проблемы. Путешествующий с нами немец Адриан вдруг оказывается злостным нарушителем российского законодательства, несмотря на наличие действительной визы в нашу страну. Едем разбираться на погранзаставу. Адриана вместе с его подругой и переводчицей Полиной уводят куда-то за забор. Кажется, что навеки.

Но обратно все-таки выпускают, спустя три часа. Наказание необычайно «сурово» — триста рублей штрафа и забавная формулировка в протоколе задержания, якобы гражданин Германии Адриан Грюнер лично явился к шлагбауму заставы и с раскаянием сдался нашим погранцам.

Уже вечереет, а великолепный вид на снежные вершины прямо за заставой успел нам приесться. По коням! Солнце закатывается к горам, на глазах удлиняя наши тени. Движемся куда-то через вереницу холмов. Поднимаемся на один, за ним — следующий, и так — много раз. До тех пор, пока слева в желто-красном пламени зари не начинает блестеть водная гладь.

А сразу за ней — потрясающая композиция из величественных пиков под тяжелой белой мантией вечных снегов. Хочется оставить все дела, сесть на вершину холма и созерцать озеро Кальджин-Коль-Бас. Здесь высоко и холодно.

Вечером на тентах наших палаток иней моментально замерзает, превращаясь в крупные сияющие кристаллы. От количества звезд на небе буквально кружится голова. Но какой же ледяной воздух! Невероятное сочетание подобных ощущений легко дает чувство пребывания в священном, просветленном месте. Оно тут буквально в пространстве разлито, и это правда.

Часть 1

Часть 3

Все новости раздела | Уникальных читателей: 3351

Автор: Артем Новиков

"ИА citysakh.ru"