Седло и небо. Путешествие сахалинцев на Алтай, часть 1

На стыке суровой сибирской тайги и желтых степей Средней Азии есть одно сказочное место. Здесь мощь древних скал прорезают чистейшие горные реки, леса полны густым ароматом кедров, а высоко в горах круглый год лежат сияющие шапки снега и льда. В чаще бродят маралы и олени, ручьи полны рыбой, а среди гор можно встретить краснокнижного архара или козерога. Далекое, прекрасное, дикое место. Эта страна называется Горным Алтаем. Перечислять его сокровища можно бесконечно, и далеко не все из них лежат в материальной сфере. Культурные и исторические ценности Алтая ценятся не меньше его природных чудес и залежей ресурсов.

Три с половиной века назад Алтай лежал в центре Джунгарского каганата — империи грозных кочевников, державших под контролем солидную часть Средней Азии, кусок территории Китая и еще немало других земель. Когда-то от их имени дрожала вся степь. Но в 1756 году после ряда междоусобных конфликтов внутри каганата сюда явилась маньчжурская армия, которая разгромила степное войско, положив конец ханству, заодно истребив 90 процентов населения Джунгарии, невзирая на пол и возраст. Перед алтайцами встал выбор — покориться Китаю, или же принять подданство Русской Империи. Они выбрали второе.

Китай был куда ближе алтайцам в социокультурном плане, да и территориально Петербург стоял дальше Пекина. Однако, Алтай предпочел стать частью нашей страны. Почему? Как рассказывают сейчас, потому что в противном случае алтайцы лишились бы своей культуры и ассимилировались Китаем, как и десятки различных племен до них. Россия же на традиции новых подданных своей империи никак не посягала. Так Алтай стал частью нашей страны, какой пребывает и по сей день, получив статус республики.

Еще здесь есть заповедные, даже священные места. Да и Гималаи, одно из самых мистических мест нашей планеты, относительно недалеко. Этим летом группа ребят с Сахалина решила отправиться в один из наиболее далеких и загадочных для нас уголков Горного Алтая. На стыке границ трех государств: Казахстана, Монголии и Китая — лежит плато Укок. Две тысячи лет назад здесь пролегал великий чайный путь, который затем стал одной из главных дорог Сибири — Чуйским трактом. Подняться на плато, где в камне и земле запечатлелась история веков. Ходить по тем же тропам, набирать воду для чая из горных озер, чтобы потом пить его с видом на священные вершины, названия которых — Табын Богдо Ола и тому подобное. Еще и верхом на лошадях — традиционном транспорте этих мест испокон веков. Еще полгода назад мы знать не знали ни про какое плато Укок. Но вот настала середина июля, и мы решились.

Дорога

Республика Алтай — популярный туристический район, куда приезжают люди со всей Сибири. Да что там, со всей страны. Из Новосибирска сюда идут рейсовые автобусы, буквально набитые будущими гостями многочисленных турбаз. Большинство стремится попасть на озеро Ая, про которое даже есть отдельная песня, и в ней в числе прочего упомянут Сахалин. Но нам не на Аю, а дальше на юг. Первые восемь часов проходят в автобусе до села Барангол. На берегу быстрой и полноводной реки Катунь стоит турбаза с характерным названием «Корона Катуни». Здесь наш отряд, добиравшийся до данной точки разными путями и в разное время, наконец, соединяется.

Нас 8 человек. Шестеро сахалинцев, двое из которых сахалинцы бывшие, одна петербурженка и даже один немец. У большинства из нас нет опыта конных походов, зато есть похожие истории о знакомых, которые узнали о стоимости путевки на Алтай и удивились, чего же мы за такие деньги в Таиланд-то не едем? Но нам, правда, сейчас не до Таиланда, нам бы до Кош-Агача добраться. Кош-Агач — большое село недалеко от границы с Монголией, откуда можно уехать в страну степей и кумыса на такси. Познакомившись с инструктором Айваром и загрузив багажник микроавтобуса коробками с консервами, спальниками и прочим необходимым, наш отряд покидает «Корону Катуни» по Чуйскому тракту.

За столетия существования этот путь не только сохранил свое имя, но и заметно улучшил качество покрытия. Асфальт хороший, но дорога небезопасна даже для опытных водителей. Серпантин петляет вдоль течения Катуни, поднимаясь и поднимаясь вверх. Через несколько часов преодолеваем перевал Чике-Таман, очень извилистый и крутой. И очень живописный. Эта красота стоила жизни не одному десятку водителей. Здесь же сливаются течения двух крупных рек Алтая — Катуни и Чуи.

Недалеко от перевала есть поворот на алтайскую дачу Владимира Путина. Он известный поклонник активного отдыха в этих краях. 11 километров первосортной асфальтовой трассы до его скромного домика были проложены на средства федерального бюджета. Стройку мотивировали тем, что данная дорога, оказывается, уже давно и остро была нужна местному населению. Сплавляющиеся по реке Чуе туристы-водники рассказывают, что на их маршруте можно неплохо рассмотреть окрестности дачи президента, и что ее в любое время года охраняют люди с автоматами.

Мало-помалу пейзаж за окном менялся. Поросшие лесом скалы отступали перед желтой монгольской степью. В Кош-Агач мы въехали ранним утром, переночевав в палатках на берегу небольшой речки. Машина затормозила посреди площади, мы выгрузились наружу и стали ждать. Вокруг клубились облака серой пыли, напоминающие оттенком лунную поверхность. Последние 180 километров до алтайского села Джазатор нам предстоит одолеть внутри «буханки», ходовку которой не в состоянии победить даже местная грунтовка. По пути нам встречается невероятное число бурундуков, сусликов и даже сурков, которые разбегаются по обочинам. Небольшая стоянка у шлагбаума пограничной заставы, где стражи рубежей переписывают наши паспортные данные.

И снова вперед. «Как же далеко мы забрались!», — думается невольно. Колеса глотают километры, природа за окном становится все зрелищнее. Шумят реки, берега покрыты россыпями горных цветов. Лиловые, белые, желтые. Кедровый стан темнеет густой зеленью. И горы, конечно же.

Въезжаем в поселок Джазатор, который на картах обозначен под советским названием Беляши. Беляшами тут и не пахнет, поэтому первый полевой обед мы готовим из макарон с тушенкой на территории турбазы «Кабарга». Прямо перед нашей группой с базы вышел конный отряд. Глядя на удаляющихся всадников, мне с трудом удается скрыть собственное чувство тревоги. Вокруг говорят о лошадях, называя какие-то непонятные слова: «арчемак», «чомбур», аллитерации повторяющихся «ч» и «р» щелкают в голове как бич.

Арчемаки — это седельные сумки. Их две, и они перебрасываются через спину лошади за седлом. Раньше такие шили из кожи, сейчас же их делают из прочных и непромокаемых материалов. Упаковка арчемаков — занятие довольно нудное и вдобавок требующее определенного навыка. Во-первых, они должны примерно совпадать по весу, иначе одна из сумок перевесит, и коню будет неудобно. Во-вторых, твердые и острые предметы необходимо обкладывать чем-то мягким, чтобы те не терли коню бока во время движения. Конь, которому что-то доставляет ощутимый дискомфорт, представляет большую проблему для наездника и окружающих. В наши сумки отправляется весь продуктовый запас на поход. Консервы, крупы, сгущенка, хлеб, чай, сухофрукты и еще с десяток наименований различной снеди. Разнообразие. Туда же пакуются вещи. Сумочки получаются увесистые, килограммов на 20 каждая пара. Палатка и спальник прячутся в гермомешок, который привязывается к седлу прямо за спиной всадника. Познакомились с проводниками. Они местные казахи, живут в Джазаторе, водят группы туристов на маршруты. Старшего зовут Квадбек, младшего — Тохтасын. Квадбек поначалу представил их Колей и Толиком. Но что же мы, не запомним имен наших провожатых?

С тяжелой поклажей и не менее тяжелым чувством в душе мы идем к коновязи, где для нас уже подготовили скакунов на выбор. Алтайские лошади не крупные, но весьма крепкие животные. Как мы вскоре убедимся, их выносливость и проходимость феноменальны, и они с легкостью обставят любой джип. Сейчас перед нами с десяток лошадей, не особо различающихся мастью. Преобладают коричневые оттенки, и мы с трудом отличаем одного коня от другого.

Нам раздают коней, и каждый спрашивает: «Как зовут моего?». Проводники чешут в затылках и тратят время на то, чтобы придумать им имена. Оказывается, именовать коней тут не принято, а различают их по масти и по клейму табуна. Впрочем, исключения бывают. В нашем отряде есть Акпакай, Белая нога, старый скаковой конь, любимец хозяина базы Кабарга. Или Лошин, огромный страшный зверь цвета ночи, на которого не постыдился бы вскочить один из всадников Апокалипсиса. Лошин хотел либо лететь галопом, либо не идти никуда вообще и, к счастью для всех нас, ехал на нем один из проводников.

Взобравшись в седла, мы этаким караваном прошествовали через Джазатор и углубились в лес.

На маршруте

Есть несколько вещей, который следует знать о передвижении верхом на лошади. Конь может идти шагом, рысью или галопом. С шагом все просто — сядь в седло поглубже и слегка раскачивайся в такт его поступи. Немного утомительно, но все будет нормально.

Рысь — немного быстрее, и проблем здесь уже куда больше. Когда конь начинает рысить, неопытного всадника часто и довольно болезненно подбрасывает и бьет об седло. Потом на соответствующих частях тела образуются натуральные ссадины. Чтобы амортизировать тряску, нужно в такт шагам коня успевать упираться ногами в стремена, смягчая удары по пятой точке. Навык приобретается ценой мучительного опыта, зато потом (день на шестой) научаешься рысить сколько влезет. Причем ноги нужно заносить немного вперед. Если не получается так, можно пробовать смягчать удары, упираясь в седло руками. Главное, не потерять поводья.

Самый быстрый способ — это, конечно, галоп. В галопе конь идет скачками, что не так болезненно для всадника, разве что только неимоверно страшно по началу, ну и небезопасно в целом.

Так же конь неплохо умеет выбирать дорогу, но совершенно не рассчитывает на своего ездока и поклажу, поэтому в лесу приходится все время оставаться начеку, чтобы в противном случае не остаться висеть где-нибудь на дереве вместе с арчемаками.

Лес, трава, под копытами болотце, кругом бродят какие-то коровы. Непривычность верховой езды здорово мешает наслаждаться окружающими пейзажами. Между тем, мы ощутимо куда-то поднимаемся, и наши кони порой штурмуют такие кручи, что становится страшно. Поразительно, как они карабкаются по 40-градусной осыпи под нагрузкой в 120 кило.

Далеко впереди над склонами лесистого распадка белеет, или, лучше сказать, сереет высокая скала под самыми облаками. Проводники обещают, что мы будем там уже завтра. Честно говоря, не верится.

Спустя несколько часов останавливаемся на стоянку под соснами на поляне неподалеку от маленького бревенчатого сруба. Расседланные кони начинают немедленно валяться на траве. Палатки, костер, ужин. За истекшее время верхом ни с кем ничего страшного не произошло, и это обнадеживает. В ночной тиши слышно, как плещется река Судобай, и наши кони громко храпят на ее берегу.

Часть 2

Часть 3

Все новости раздела | Уникальных читателей: 3006

Автор: Артем Новиков

"ИА citysakh.ru"