"Наша страна – Титаник". Эдуард Ханок рассказал сахалинцам о работе с Пугачёвой, брожении умов и творческой импотенции Путина

В ККЗ «Комсомолец» прошла творческая встреча с народным артистом Белоруссии Эдуардом Ханком.

— Так что, встреча бесплатная, нет? — не унималась пожилая женщина у входа в кинозал. — Сколько я вам должна?

Она пихала работнице филармонии тысячерублёвую купюру чуть пониже груди. В ответ девушка лишь улыбнулась, отметила занятое место на схеме и попросила женщину войти. Я зашла следом.

Людей было совсем немного, впрочем, до начала встречи оставалось ещё десять минут. Мимо меня прошла ещё одна старушка. Она громко посетовала: «45 лет живу тут, а бесплатно — впервые! Мне вот на остановке про встречу сказали». В такие моменты сильней задумываешься о финансовой недоступности культуры.

В назначенное время на сцене появился Эдуард Ханок. Он сходу заявил, что 30 лет назад ушёл в науку и сейчас в творческих встречах не нуждается. Но раз уж он здесь, то почему бы и нет.

За всё время он много где побывал, но на Сахалине оказался впервые. До этого Ханок видел его лишь с палубы корабля, когда проплывал мимо и всё думал, когда же он наконец окажется на этой далёкой земле.

Свою жизнь Эдуард описывает как череду случайностей. Так, например, он поступил, не поступил и снова поступил в Московскую консерваторию им. Чайковского. Дело в том, что на момент сдачи экзаменов было семь свободных мест и семь студентов, что автоматически отменяло любой конкурс. Ханку по этому поводу разрешили не сдавать иностранный язык, и как позже оказалось, это и сыграло роковую роль. Мест в итоге оказалось шесть. Как пояснили молодому Эдуарду Семёновичу, возможно, одно было отдано какому-нибудь медалисту. Через полгода с ним снова связались и пригласили обратно в Москву: кого-то из студентов забрали в армию и место пустовало. Ханок не стал откладывать и отправился в столицу.

Вот также случайно он наткнулся на Эдуарда Хиля и на тогда ещё неизвестную Аллу Пугачёву. Но с ней история была отдельная.

В 1972 году снималась передача «Поэт Сергей Островой», где он и познакомился с будущей примадонной. Ханок запомнил её только потому, что на тот момент у Пугачёвой родилась дочь и она ездила её кормить. Через четыре года он написал песню «То ли ещё будет…», которую предложил Алле Борисовне. Она её взяла, но исполнила только в 1978 году, когда Кристина, дочь певицы, пошла в школу.


В общем, Эдуард Семёнович ни с кем не сотрудничал, всё происходило эпизодически. А после 1983 года, когда он ушёл в науку, и вовсе стал редко писать. Про себя говорит «в 70−80х годах был такой композитор, которому сейчас не стыдно за свои песни» и считает, что «вовремя соскочил с профессии». По его словам, в советское время поэтам-песенникам жилось куда лучше, их уважали. И дело не только в деньгах. Раньше как говорили «слова такого-то, музыка такого-то, исполняет такой-то», а сейчас «поёт Филипп Киркоров» и всё, точка.

После исполнения ещё нескольких своих хитов, Эдуард Семёнович резко сделал паузу и сообщил, что ещё пару песен он оставит на потом, а сейчас будет говорить о том, зачем собственно и пришёл — о законе творческой волны. Публика немного оторопела — поворот был неожиданным.

В основе этого закона лежит «творческий рентген» или «волнограмма». При помощи волнограммы можно определить все «взлёты» и «падения» человека, период накопления творческого топлива, климакс и время наступления творческой импотенции — когда человек как ни старается, создать нечто стоящее уже не может. Также Эдуард Семёнович считает, что многие физические болезни рождаются из-за «творческих болячек». Рак, например.

Кроме этого Ханок поделился ещё одним своим открытием — флюидностью в шоу-бизнесе. По его словам, люди, у которых её уровень достаточно высокий, достигают настоящей популярности, среднеуровневые — известности (песня запоминается, а человек не очень), а все остальные теряются.

После разговоров о шоу-бизнесе и разборе волнограммы Анжелики Агурбаш, он перешёл к человеку более известному — Владимиру Владимировичу Путину. Ханок считает, что нынешний президент России находится как раз в стадии творческой импотенции. Путин хорошо начал, но сейчас «пустой». Эдуард Семёнович сравнил волнограммы Сталина и Путина. По его мнению, если бы Иосиф Виссарионович ушёл вовремя, не было бы ни репрессий, ни тысяч загубленных жизней. У Владимира Владимировича всё примерно так же. Он, по словам Ханка, засиделся и сейчас в стране начались «маленькие репрессии». А там где репрессии, там «брожение умов» и, как следствие, революции.

Однако, волнограммой президента России он не ограничился. Эдуард Семёнович проанализировал и саму страну и предложил рассказать о её дальнейшей судьбе.

На этом моменте многие участники встречи встали и ушли. Кто-то поблагодарил его за песни, но честно сказал, что дальнейшее его не интересует, а кто-то выскочил из зала, бурча себе под нос что-то про антироссийские настроения. Композитор лишь улыбнулся и сказал: «Я пришёл о себе говорить, а не вас ублажать. Я работаю на будущее. Если вас сразу признали, то ваша теория три копейки стоит».

Дальше публика разделилась на два лагеря. С одной стороны настаивали, чтоб Эдуард Семёнович всё рассказал, с другой — чтоб молчал. Первых было больше.

Исходя из сделанной волнограммы, Ханок пришёл к выводу, что Россия сейчас представляет из себя «Титаник», идущий под воду. Он считает, что страна прошла точку невозврата и теперь её уже никто не вытащит. Этим он обосновывает и «брожения умов», и последние принятые законы, и борьбу с оппозицией.

Но в самом конце встречи он улыбнулся и громко добавил «и дай Бог, чтоб я был неправ!»

Все новости раздела | Уникальных читателей: 1707

Автор: Анна Беляева

"ИА citysakh.ru"