Оскорблённые чувства. Несколько мыслей, фактов и сахалинских историй о верующих и законе

Самое страшное во всех версиях закона «о защите религиозных чувств верующих» - это расплывчатость формулировок. Что такое религиозные чувства? Как их измерить? Кто может решить, оскорблены они или нет? И главное — кого считать верующим? Атеисты призывают не паниковать, мол, пусть докажет сначала оскорбленный, что он верующий. Единственное внятное описание признаков веры есть в библии — «Ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: „перейди отсюда туда“, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас». (Мф. 17:14−21) Вот и призывают атеисты, если будет кто-то оскорблён, попросить его сдвинуть гору. Не сможет — значит и не верующий он вовсе. Весело, конечно, но все мы понимаем, что выдержки из библии трактуются совершенно вольно. Когда надо — воспринимаем иносказательно, когда надо — буквально. И все мы понимаем, что сейчас судебная система точно так же вольно трактует уголовный кодекс. «Pussy Riot» ведь сидят? За песню.

Кто-то может считать это правильным. Кто-то нет. Эмоциональные суждения по поводу «панк-молебна» могут быть какими угодно. Но законных оснований, позволяющих посадить в тюрьму за песню, неподобающую одежду или нарушение правил поведения в общественной организации — нет. Некоторые возражают — мол, за хулиганство предусмотрено и такое наказание. Но, товарищи, вчитаемся в законы. Реальный срок тюремного заключения предполагается только в том случае, если хулиганы были вооружены и попортили чужую собственность. Суд трактовал по-своему. Если власти вольны игнорировать законность и сажать кого угодно, зачем им новые поправки к закону? Чего ещё они хотят?

Законопроект о защите чувств верующих, содержащий поправки в уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях, был внесён на рассмотрение в Госдуму в сентябре 2012. Уже тогда закипели споры, вспыхнули протесты, зазвучали призывы не топтать Конституцию. 9 апреля депутаты приняли этот закон в первом чтении. Согласно ему — человеку, который публично оскорбит религиозные чувства граждан, будет грозить либо штраф в размере до 300 тысяч рублей, либо обязательные работы на срок до 200 часов, либо лишение свободы на срок до 3 лет.

Умельцы заглянули в УК и подсчитали — удар верующему с размаху по уху обойдётся дешевле, в смысле штрафов и сроков, чем оскорбление его чувств. С точки зрения законотворчества — бред. С точки зрения религии — норма. Дух ценнее тела, а ради веры ещё и не такое терпели. Но атеисты на заметку взяли.

Но вот крики вокруг законопроекта достигли апогея и думцы сделали официальное заявление о том, что они «отказываются от введения в уголовный кодекс новой статьи об оскорблении религиозных чувств верующих». Ура! — закричали поборники здравомыслия. Но радоваться противникам закона пришлось не долго. Меньше суток. Сегодня, в 6 утра по сахалинскому времени «Русская служба ВВС» публикует подробности изменения закона. В статье с заголовком «Дума нашла иной способ сажать за оскорбление верующих».

Депутаты отказались от введения отдельной статьи, однако наказание вплоть до трех лет лишения свободы планируется ввести в уже существующую статью УК. Цитата из статьи ВВС:

«Госдума предлагает наказывать „публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих“ штрафом в размере до 300 тысяч рублей, либо обязательными работами до 240 часов, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на срок до одного года.

Те же действия, совершенные в местах, специально предназначенных для отправления богослужения, других религиозных обрядов и церемоний, депутаты предлагают наказывать штрафом в размере до 500 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода за период до трех лет, либо обязательными работами на срок до 480 часов, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок с ограничением свободы на срок до одного года или без оного.

При этом в законе нет определения, что такое чувства, что такое осквернение обряда и к каким именно религиям и конфессиям относятся новые поправки».

И главное, внимание! «Представители коммунистических сил потребовали внести в число защищаемых законом святынь памятники Ленину и мавзолей на Красной площади».

Это что ж получается? Коммунистов приравнивают к верующим, а за любые действия и слова в любом месте (если суд сочтёт эти действия и слова для кого-нибудь оскорбительными) можно будет сесть в тюрьму? Замечательный механизм воздействия на неугодных! В редакции Citysakh.ru уже родилась масса идей, какие религиозные организации можно по быстрому зарегистрировать, чтобы защититься от нового закона с помощью нападения. Пастафарианство, джедаизм, церковь здравого смысла, культ позитрона. Нужны: адрес, учредители и 4000 рублей на госпошлину. Вуаля! Религиозная организация зарегистрирована. Скажешь, что мои слова оскорбили твою веру, получишь встречный иск, так как слова эти являются цитатой из святой для меня книги о моей религии. Кто ещё может воспользоваться этой законодательной недосказанностью? За чьи ещё оскорблённые чувства нас будут сажать в тюрьму?

Вряд ли кто-то станет спорить с мнением, что «закон о защите чувств» написан специально для православия. Если такой закон потребовался, значит, добровольно народ не стремится уважать эту религию? А почему? Госдеп заплатил? Вражеский пиар в интернете, которому из последних сил противостоят все центральные телеканалы, подавая нужную сторону правды? Или всё-таки причиной этого неуважения являются действия самой церкви и властей?

Вот тут считаю нужным вспомнить истории с отцом Зосимой, установкой и «осквернением» поклонных крестов на въезде в Южно-Сахалинск, споров вокруг храма на площади Победы. Рассказывать эти подробности широкому читателю раньше я не могла, так как рассказ этот, в том числе, и о внутренних делах организации, в которой работала. Теперь можно.

История первая. Про фуфло и масленицу.

У каждой телекомпании есть свой архив приколов, оставшихся за кадром. В какой-то момент в телекомпании АСТВ ведением этого архива занималась я. Просто для удовольствия, в свободное время. Были там фрагменты интервью матерящихся прокуроров, танцующих мэров, посылающих кого надо открытым текстом чиновников, бросающихся на камеру предпринимателей. Архив приколов существовал исключительно для внутреннего пользования.

Когда журналисты программы «Утро с АСТВ» взяли интервью на тему масленицы у священника Зосимы, эта запись стала внутри компании хитом. Все исходные видео хранятся на сервере, доступном всем журналистам. Каждый мог зайти со своего компьютера, посмотреть и посмеяться. Я взяла это длинное интервью и смонтировала короткий ролик с самыми яркими моментами. Священник, употребляющий в разговоре слова «девки», «бабы» и «фуфло» — это ведь смешно? Смонтировала и положила в архив к другим веселящимся в кадре публичным людям. В «Утре» вышел сюжет, так же содержащий фрагмент интервью с «фуфлом». Посмеялись да забыли.

Позже этот ролик появился в сети. Кто-то взял его с общего сервера да и выложил в интернет. Что тут началось! К генеральному директору АСТВ приходили все. Пиарщики, чиновники, священники. Перетрясли всю редакцию, искали способы выяснить IP-адрес подлеца. Директор сказал, что того, кто это сделал, уволят немедленно. Меня на месяц отстранили от должности редактора. За что? За то, что посмела смонтировать ролик. Но ведь я его не выкладывала в интерент, я их кучу намонтировала! И при чём тут редакторство? Всё это не важно, директор должен хоть кого-то наказать, хоть как-то оправдаться перед разъярёнными верующим. Директор «свободного, независимого» СМИ. Психанув, я вообще все эти ролики тогда удалила. Теперь на сайте АСТВ есть специальный раздел для таких приколов. И приколов в нём мало. Естественно. Многое же утеряно.

Мораль: Почему директор грозился уволить того, кто выложил ролик, понятно. Украдена и обнародована собственность компании. Тут причины законные. Но почему взбеленились священники? Их коллега говорил перед включенной камерой, не скрытой; фрагмент интервью вышел в эфир; никаких тайн он там не раскрыл, просто говорил зековским языком. Запись навредила репутации РПЦ. Но кто в этом виноват? Журналист, монтажёр, злоумышленник, укравший ролик или сам священник? И что они сказали директору, если он был вынужден наказать хоть кого-то? Они давили на какие-то скрытые рычаги. А вот был бы у них тогда на руках закон «о защите религиозных чувств», ох развернулись бы! Открыто требовали бы покарать кощунников! Возможно мне, как коварному монтажёру, досталось бы куда больнее, чем отстранение на месяц.

История вторая. Брошенные вещи.

Когда на въездах в Южно-Сахалинск появились так называемые «поклонные кресты», журналисты заинтересовались, откуда они взялись. Никаких официальных сообщений, торжественных открытий не было. Стали названивать в организации, ведающие земельными и строительными разрешениями/запретами. Ни в одной из них ничего о крестах не знали. То есть разместил их кто-то самовольно. Незаконно. Некоторые журналисты и депутаты обратились в прокуратуру с просьбой беззаконье прекратить, да и вообще разобраться, кто поставил кресты. Интересно же! Прокуратура отреагировала вяло. В организациях, занятых учётом памятников, так же никакой информации о крестах не было.

АСТВшники показали сюжет, где так прямо и было сказано, что кресты возникли чудесным образом сами, автор и исполнитель проекта неизвестен. С точки зрения закона, данные кресты являются бесхозными бетонными конструкциями, не несущими смысловой нагрузки, размещёнными без необходимых разрешений.

Через день неизвестные «вандалы» разрисовали один из крестов солнышками, цветочками и бабочками разноцветной краской.

Это фото было сделано утром. К обеду того же дня на крестах появились разноцветные свастики. А вокруг креста взбешённые верующие. Широко известный протоиерей Виктор Горбач позвонил в редакцию АСТВ и начал кричать: «Приезжайте срочно! Тут такое! Вандалы крест свастиками разрисовали!»

Мы отправляем журналиста на место, а заодно интересуемся, не подскажет ли уважаемый Виктор, кто эти кресты поставил и по какому праву? Тут священник замялся и начал говорить, что природа возникновения, а так же законность конструкций, не существенны. Мол, даже если на заборе такое написать — это оскорбительно! Что? Свастика, солнышко и надпись «крест — не вера» оскорбительны? Да, оскорбительны. Но оскорбительны — не значит не законны. И тогда Виктор стал говорить про разжигание межрелигиозной розни. Якобы цветочки на кресте ненависть разжигают. Просила, просила душа священника закона об оскорблённых чувствах, уже тогда просила. «Может быть неизвестные вандалы таким образом хотели выразить своё возмущение незаконностью установки крестов?» — спрашиваем мы. Виктор отвечает: «Это вы АСТВ во всём виноваты! Назвали священные кресты бесхозными бетонками, и спровоцировали хулиганов!»

Огорчился человек, расстроился, можно понять. Он в своём праве. Но то, что началось потом, повергло в шок всех. В редакцию начали звонить. Из милиции, прокуратуры и правительства. Звонить много раз и выяснять — кто мог это сделать, как мы себе позволили «спровоцировать вандалов» предыдущим сюжетом, обязуемся ли мы выдать информацию, если такая появится. Звонками не ограничилось. В редакцию пришёл полицейский! И начал беседовать с редакторами. Мы даже не сразу поняли чего он хочет. Спрашивал про опрос на улице, не мог ли кто-то из опрошенных и быть тем «вандалом». Потом сказал, что по информации от Виктора Горбача, мы должны знать, кто раскрасил кресты. Мы пояснили, что вероятно возникло недопонимание. Горбач обвинял нас только в провокации. Сидел этот полицейский с таким грустным лицом, на котором отчётливо читалось задание «принести хоть что-то» вперемешку с осознанием того, какой это всё бред.

Мораль: Незаконность установки крестов была очевидна и никем не отрицалась, но прокуратура не спешила разбираться в этом деле и отказывалась от комментариев. Разрисовка этих крестов красками преступлением не являлась. Где закон, согласно которому, рисовать на бесхозных камнях запрещено? Нет такого закона. Однако прокуратура вместе с полицией бросились на поиски «преступников». Слава богу, не нашли. А то отчаянный и в чём-то милый протест неизвестных весельчаков мог бы обернуться для них искалеченной жизнью.

Отступление: Спустя некоторое время после этих событий, мне в руки попал официальный ответ прокуратуры на запрос депутата о законности установки крестов. Прокуратура ответила, что мэрия вела переговоры с какой-то организацией об установке крестов, но договора так и не подписала. Эта организация самовольно и бесплатно установила кресты, за что прокуратурой было выписано «представление» в адрес этой организации. Организация сказала, что больше так не будет, а раскрывать имя заказчика отказалась. Далее незаконные кресты попали под действие закона «о брошенных вещах». Если на принадлежащей вам земле кто-то что-то бросил, вы можете присвоить это «что-то» себе. Так и поступила мэрия Южно-Сахалинска — присвоила «брошенные» кресты. Теперь они официально являются собственностью города, рисовать на них уже незаконно. А все остальные законы как-то сами обошлись…

История третья. Законное кощунство.

Все, наверняка, помнят историю со строительством храма на месте памятника на площади Победы. Митинги против. Там тоже много интересного было. И методы противодействия властей чёрнопиарные и откровенная ложь и манипуляции с введением проекта. Нас сейчас интересует другой момент. Между высказыванием губернатора: «Мы будем строить храм!», последовавшим отрицанием этих намерений и вторым предложением такого строительства (уже от инициативной группы) в областной Думе шло обсуждение. На животрепещущую тему: «какой негодяй распускает слухи про то, что губернатор храм собрался строить?» Тогда коммунисты бодались с ЛДПРщиками, шла интересная беседа. Пока один из депутатов ни сказал: «Товарищи! Закон вообще-то прямо запрещает трогать памятники! Нельзя что-то строить на этом месте!», а другой возразил ему и закончил речь так: «И не надо тут кощунствовать и говорить, что храм будет не на месте! Храм будет на месте!»

Мораль: Если и без поправок «о защите чувств» законодатель позволяет себе называть кощунством призывы к законности, то чего нам ждать потом?

Вот такой у нас, товарищи, светский Сахалин. Я привожу здесь все эти истории для того, чтобы предостеречь земляков, для того, чтобы показать, как обстоят дела. Я не ставлю своей целью оскорбить кого-то. Но как я это докажу, когда поправки примут и инквизицию пустят по стране? Никак.

Ещё одно отступление: Глядя на весь этот кошмар, чувствую себя сумасшедшей Кассандрой, предрекающей падение Трои. Хватаю людей за руки, кричу: «страна на грани катастрофы! Средневековье грядёт!» А от меня отмахиваются. Не верят. Считают, что преувеличиваю.

Если закон примут, как нам жить и говорить? Ведь верующих оскорбить может всё, что угодно. Теория Дарвина, например.

Как быть с классической литературой? С Пушкиным, Толстым, Маяковским? Они, ведь, тоже оскорбляют.

Верующего, при должной юридической подкованности, может оскорбить наука, литература, закон. Как мне объяснить воспитательнице в детском саду, которая втихаря учила моего сына молиться, что это неприемлемо? Как объяснить, не оскорбив религиозных чувств? Как я могу реализовать свои конституционные права на распространение атеистических взглядов? Ведь, атеизм, предполагает отказ от религий вообще и призыв этот заключается в констатации вредности религий. Как это осуществить, не задев чьих-то чувств? Как удержаться от оскорблений, когда некоторые верующие ведут себя слишком вызывающе и претендуют на контроль чужой жизни?

Что же теперь, если закон примут, я не смогу встать рядом с этим замечательным верующим, развернув плакат: «Не твоё собачье дело»? Меня посадят в тюрьму? И почему кто-то решил, что у атеистов не бывает ничего святого и защищать их чувства нет необходимости? Когда священники говорят с экранов о том, что ОПК в школах необходимо, потому что родители-атеисты не способны воспитать в человеке нравственность, разве это не оскорбление? Кто защитит мои чувства? Никто, конечно не защитит.

Если этот закон примут, нам придётся просто не говорить о религии. Не говорить о брегетах, квартирах с нанопылью, пьяных священниках за рулём, табачных акцизах, отбирании больниц и домов в пользу церкви. Та РПЦ, которая с бабушками и свечками не особо опасна. Но та РПЦ, которая с деньгами, роскошью и властью может стать настоящим чудовищем. Чудовище это проиграло информационную битву и вот теперь вводит законодательный кляп.

Ниже приведён комикс, на мой взгляд, идеально иллюстрирующий суть нового закона и сферу его применения. Заранее прошу прощение за пошлость аналогий и постельную тематику. Автор был резок, но точен.

Как быть патриотом и уважать законы страны, если новые законы противоречат основному — Конституции? Какой из них уважать? И как удержаться от предательства, если эти законы вынуждают предавать либо себя (заткнувшись в тряпочку), либо страну (эмигрируя в по-настоящему светское государство)? Вопросы без ответов.

«Без умолку безумная девица

Кричала: „Ясно вижу Трою павшей в прах!“

Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —

Во все века сжигали люди на кострах…»

В. Высоцкий

Вы также можете следить за новостями и уникальными материалами портала в официальной группе Citysakh.ru во «ВКонтакте».

Все новости раздела | Уникальных читателей: 8039

Автор: Фина Сафонова (Болтунова)

"ИА citysakh.ru"