Весь мир вместо Сахалина. В гостях у путешественника

«Господа, мы с вами отправляемся в жопу мира!» — изрекает он прежде чем такси трогается с места. Нужно знать Максима, чтобы понять — он употребил это неэлегантное слово как ни странно в хорошем смысле. Имея ввиду не уровень жизни или трудности, а лишь отдалённость этих мест и нравов от более развитых стран. Ноябрь. В машине хорошо и прохладно, снаружи — словно отапливаемый павильон, который год не проветривали. За окнами проносятся пальмы, городские огни, переулочки с цепочкой одноэтажных, будто фанерных зданий, странные маленькие автомобильчики. Максим загорелый и счастливый смотрит на всё это такими глазами, что сразу понятно — влюблён.

Мы познакомились в редакции программы «Наш день» на АСТВ, где я была выпускающим редактором, а он монтажёром и ведущим. Часто вместе шли с работы домой, по пути было. Пили пиво по пятницам, много говорили обо всём на свете. Максим личность неоднозначная. Он достаточно импульсивен и восприимчив. Его легко задеть или разозлить и так же легко сойти с конфликта на мир и договориться. Он громче всех возмущался несправедливостями и неудобствами, которые возникали в рабочем коллективе. Относился к работе одновременно и дотошно и халатно. Мог часами спорить о каком-нибудь слове в тексте для ведущего, а мог забить на всё и даже не читать тот текст перед эфиром. Он был странным. В первой половине дня, когда у производственного отдела почти нет работы, Максим подолгу с тоской смотрел в окно. Там такая погода, а я мол тут сижу, как дурак.

У него было всё, что нужно для так называемого благополучия: стабильная работа, вполне престижная и творческая, двухкомнатная квартира в центре города, женщины симпатичные и не пустоголовые, друзья интересные и понимающие, хорошие отношения в семье и здоровая мужская уверенность в себе. Но странная неудовлетворённость жизнью в нём чувствовалась постоянно. Поэтому, когда он сказал, что увольняется, сдаёт квартиру и отправляется в бесконечное путешествие — я не удивилась. И твёрдо решила повидаться с ним спустя некоторое время в новых условиях.

И вот они Филиппины, густые и жаркие. Вот он Максим, торгуется с таксистом на английском языке, а ещё полгода назад двух слов иностранных связать не мог. Теперь же как опытный гид рассказывает нам о местных нравах, водит по ночным магазинчикам, показывает пансион, где поселился. «Ой, на потолке ящерица!» — восклицаю я. Максим поясняет: «Это геккон. Они здесь повсюду. Ну, вместо наших крыс. Вот так забираются на потолок и гадят сверху. Кстати, как специально целятся в раскрытый ноутбук! Меткие заразы!»

Максим постоянно переезжает с места на место. За полгода половину Филиппинских островов исследовал. Путешествует на автобусах, паромах и пешком. Питается в местных «едальнях» (их тут миллионы!), одежду стирает вручную. Да там одежды — три футболки, шорты и брюки. Официальной работы у Максима нет. Только собственный блог в интернете. Надо отметить, что Максим занялся им серьёзно. Постоянно что-то обновляет, пишет статьи. И такой образ жизни — не временная мера. Постоянная. Все личные вещи путешественника умещаются в рюкзак среднего размера. На шее всегда висит кофр с фотоаппаратом. Чтобы вот такие снимки делать.

Вооружившись несколькими бутылками Кока-колы (она, кстати, здесь копейки стоит, если бутылки не забыть обратно сдать), мы усаживаемся в номере и ведём задушевную беседу. Максим рассказывает о доброте и отзывчивости филиппинцев с таким воодушевлением и восторгом, что поначалу даже немного противно становится от пафоса и высокопарности. А потом понимаешь, что он говорит абсолютно искренне и… Начинаешь завидовать. Мне бы тоже хотелось вот так несдержанно восхищаться миром. Но для этого наверное нужно время, чтобы выветрить из себя аксиомы и нормы российского общества.

С первым же дневным выходом на улицы города Себу становится понятно, что Максим рассказывал о местных жителях чистую правду. Ни одного грубого слова не слышно. Ни в автобусах, ни в трайсиклах, ни в магазинах. Эти люди выглядят счастливыми и абсолютно доброжелательными ко всем. Переезжали как-то в автобусе из города в посёлок. На соседнем кресле девочка лет четырёх. Сосёт палец. Увлекается и чуть ли не всю руку засовывает в рот. Так и едет. Час — другой. Никто не сделал ей замечания. Никто не одёрнул. В нашем сахалинском автобусе бойкие бабуськи давно бы рассказали, что они думают о невоспитанных детях и невнимательных родителях, да так, что уши бы отвяли у бедного ребёнка. А тут все смотрят и улыбаются. Улыбаются постоянно.

И вся эта мирная доброжелательная благодать на фоне убогих разрушающихся домиков и грязнейших узеньких улиц, по которым курсируют тараканы в 3 сантиметра длиной. Азия.

Максим выглядит человеком довольным жизнью и уверенным в себе. Показывает нам удивительнейшие вещи — райские островки с белыми пляжами, водопады в джунглях, провинциальные деревни, крупного геккона, который кричит как будто охрипшая «Аська» оповещает о новом сообщении. И совершенно нереальное море со светящимся планктоном — ночью плаваешь, как в звёздном небе. Максим счастлив и не устаёт пропагандировать «жизнь в путешествии».

Но вот однажды, когда мы отправились к горному озеру на крыше ржавого автобуса, по пути любуясь ананасовыми плантациями, у Максима резко сменилось настроение. Улыбка исчезла, проступила ярость. Он вышел в интернет с помощью телефона и прочитал в своём блоге нелестный комментарий. Посетитель сайта написал что-то вроде «нафиг надо так жить? Во дурак. Жизнь свою прожигает. Ни работы, ни семьи. Неудачник». И этот комментарий выбил Максима из колеи.

Он начал много говорить мне о том, что единственная ценность человека — это его время, которое уходит. Что нет никакого смысла тратить его на сидение в офисах и антистрессовые пьянки по пятницам. Что мы понятия не имеем где наши собственные желания, а где навязанные государством и рекламой потребительские интересы. Что жизнь дана для того, чтобы жить, а не для того, чтобы «заработать на пенсию». Я подумала — зачем он мне всё это рассказывает, ведь я всегда была согласна с этой точкой зрения и не я писала тот обидный комментарий. А потом поняла — он защищает собственную веру. В этих вопросах не важно с кем говоришь. Важно говорить громко. Помогать истине, в которую поверил, устоять на ногах, когда она получает пощёчины.

А пощёчин прилетает много. Вернувшись с Филиппин в Россию, я сначала заново привыкала к вечным «куда прёте?», «шо за народ!» и «дайте пройти, ёп… ть!». А потом встретилась с нашими с Максимом бывшими коллегами, начала рассказывать как он там и заметила такую вещь. Не пытались люди понять странного земляка, не пытались порадоваться за него. А всё искали и искали в чём же он не прав. Говорили, что вот тут слишком много пафоса, тут он однозначно врёт, и вообще — слабак! Раз не смог приспособиться к условиям нашей жизни и сбежал от них. И люди, ведь, не злые, не глупые. Просто у нас так принято. Есть набор аксиом — «работать надо», «без постоянного места жительства существуют только алкоголики-неудачники», «уверенность в завтрашнем дне — это хорошо», «машина, планшет, собственный дом — признаки успеха». И когда кто-то идёт против этих аксиом, доказывая, что предсказуемость завтрашнего дня — это рутина и скука, пахать на дядю не обязательно, а без машины вполне бывает счастье, люди испытывают некий шок и включают защитную реакцию. Признать за человеком право жить как угодно и при этом не подумать о нём плохо — задача не из простых.

Конечно Максим прав не во всём. Но мне показалось, что он счастлив. Куда счастливее, чем был. Оно и понятно — взять напрокат мотоцикл и целыми днями колесить по красивейшему тропическому острову куда веселее, чем копить на новый монитор. Возможно, когда-нибудь у него появится собственный дом, семья, быть может даже какой-то свой бизнес. Пока все планы Максима — флажки на карте мира. Его жизнь — его право.

Фина Болтунова

Вы также можете следить за новостями и уникальными материалами портала в официальной группе Citysakh.ru во «ВКонтакте».

Все новости раздела | Уникальных читателей: 2200

Автор: Фина Сафонова (Болтунова)

"ИА citysakh.ru"