Фотограф-документалист Олег Климов о Сахалине: "Море – это выход к свободе"

Известный фотограф-документалист Олег Климов приехал на Сахалин, чтобы открыть выставку «Люди Островов». Мы пообщались с ним ранним утром, когда Олег Климов стал гостем утреннего шоу «с`LOVE`ное утро» Love Radio.

— Олег, доброе утро! Как вам удалось проснуться так рано после смены стольких часовых поясов?

— Да я просто не ложился еще. Я обычно в Москве просыпаюсь часов в 9−10 утра и начинаю работать. А когда закончится день, я никогда не знаю, обычно часа в 2 ночи ложусь. Так что по московским меркам я еще и не должен спать. А если говорить о рецепте бодрости, то это кофе и сигареты, знаете, даже песня такая есть.

— Вы приехали на остров открывать выставку «Люди Островов». Почему приняли приглашение?

— Мне было безумно приятно принять это предложение. Во-первых, потому что я люблю острова, в том числе Сахалин. Во-вторых, я очень люблю фотографию. На выставке «Люди Островов» может быть не вся фотография документальная, но это фотография, котором мои коллеги живут, любят, чувствуют.

— Как Вы можете оценить работы, представленные на выставке?

— Любая фотография имеет достаточно широкий диапазон интерпретации. О любой фотографии можно сказать хорошо, можно сказать плохо. Дело не в этом. Главное, что фотография есть, что она присутствует. К тому же, массовым увлечением фотографией мы обязаны, прежде всего, не самой фотографии, как инструменту, а тому, что сейчас кто угодно, даже пролетарий с завода, возвращаясь домой, может взять камеру и снимать на фоне заката, например, свою любимую пролетарку. Понимаете, фотография — это просто способ самовыражения, который доступен для большинства людей. Это самое главное.

— На Ваш взгляд, фотографией может заниматься совершенно любой человек или кто-то может, а кто-то нет?

— Я расскажу вам один секрет. У меня сейчас есть новый проект. Я езжу в психоневрологический интернат, он находится на границе Красноярского края и Иркутской области. Я учу пациентов этого интерната фотографировать. У многих это отлично получается.

— А почему вы выбрали для себя именно документальную фотографию?

— В документальной фотографии, в отличие от художественной, есть правила: 1) не навредить; 2) передавать события максимально приближенное к реальности. Есть еще масса правил, но эти — самые важные. В так называемой «художественной» фотографии правил не существует вообще, можно делать всё, что угодно, поэтому нам — документалистам — сложнее. А с другой стороны, под художественной фотографией часто подразумевается вид искусства. В документальной фотографии искусство тоже присутствует, и, может быть, это искусство принадлежит уже не только автору (фотографу) но и тем людям, которых он снимает.

— А фотографы документалисты вообще пользуются графическими редакторами или всё только натуральное?

— Любой фотограф пользуется какими-то электронным инструментами, я имею ввиду компьютерные программы, такие как Photoshop, но тут, опять-таки, есть правило. Мы можем корректировать свет, изменять размер файла, еще какие-то мелкие правки, но всё остальное — табу. Мы не можем, скажем, убрать голову одного человека и поставить другую, мы не можем собачку убрать, если она попала в кадр. То есть мы делаем практически то же самое, что делали фотографы, когда печатали фотографии на серебре. А те люди, которые позволяют себе что-то значительно изменять на фотографии, дисквалифицируются как фотожурналисты, как документальные фотографы.

— У фотографов, которые занимаются художественной фотографией, есть возможность людей поставить в определенные позы, выстроить свет, а у документалистов такой возможности нет. Можно ли сказать, что документалисты более талантливы?

— Нет, это абсолютно разный талант. Как правило, арт-фотограф делает такую фотографию, которая происходит в его голове. В свою очередь, документалист, фотожурналист делает фотографию, которая происходит вокруг его головы. Это большая разница, то есть мы, в общем-то, наблюдаем за тем, что происходит вокруг, пропускаем это через себя и выдаём с помощью камеры. Арт-фотограф это делает из себя.

— А Вы занимались художественной фотографией?

— Нет. В общем-то я пришел в фотографию из-за социально-политических событий, которые происходили в нашей стране. Это был конец перестройки, у нас в университете были очень активны всякие волнения. Я познакомился с замечательными ребятами документалистами в Казани, они меня и направили на этот тяжелый путь.

— На Ваш взгляд, каково будущее документальной фотографии? В профессиональном плане этот жанр не изживёт себя, ведь сейчас практически у каждого есть шанс сфотографировать всё происходящее вокруг на свой гаджет и выложить это в социальную сеть, а оттуда это фото может попасть и в СМИ?

— Я думаю такого не будет. Конечно, с одной стороны развитие технологий способствует тому, что каждый человек, купив некий гаджет, может самовыражаться, ведь у каждого из нас есть потребность в творчестве, заложенная в нас Богом. Но с другой стороны, вопрос в том, как он это может сделать. Всё-таки нужно иметь какое-то образование, какое-то представление о том, что такое фотография и так далее. Прежде всего, у фотожурналистов, фотокорреспондентов существует некая профессиональная этика. Существует масса приёмов, которые не знают фото-блоггеры, несмотря на свою продвинутость. Во-вторых, фотография — это тоже информация, только визуальная. Так вот, только профессиональный фотожурналист может предоставить достоверную, проверенную информацию. Под профессиональной документальной или журналистской фотографией всегда есть подпись, блоггеры же могут написать всё, что хотят.

— И еще о фото с гаджетов. Об этих фотографиях всё чаще говорят, как о новом виде искусства. Якобы шумы и нечёткость изображения — это такая задумка автора. Вы согласны с такой точкой зрения или на Ваш взгляд — это преувеличение?

— Я думаю это, скорее, преувеличено. И связано это, прежде всего, с маркетингом. К сожалению, сейчас маркетинг и творчество, даже PR и журналистика становятся очень близкими друг другу профессиями. Я считаю, что это очень плохо.

— Олег, я знаю, что Вы не в первый раз на Сахалине. Несколько лет назад Вы задумали сделать выставку «Река. Море», колесили по городам и весям в поисках интересных кадров и к нам на Сахалин тоже заглянули.

— Да, я уже бывал у вас. Вообще, «Река. Море» — это не только выставка, это такой большой проект. Я начал его еще в 2007 году. Речь в нем шла о морских границах России и о реках. В основном, это река Нева и река Волга, и, конечно же, моря. Идея проекта проста — человек континентальный всегда очень хотел к морю. И это желание привело к тому, что наша страна и стала такой большой, ведь, чтобы добраться из Центральной России к морю, нужно преодолеть сотни, тысячи километров. И еще я очень хотел знать, что же сейчас происходил на морских границах нашей страны.

— Какие у Вас остались впечатления от Сахалина?

— От Сахалина у меня прекрасные впечатления. Я был у вас уже, наверное, раз 5−6, причем, я объездил весь остров с севера до юга. Я ходил на сухогрузе и вокруг острова плавал на пароме до Ванино. Впечатления совершенно особенные. У вас тут настоящее море, в отличие от Черного, где, скорее, озеро. У вас брутальные моряки, брутальные люди, в отличие от тех, кто живет в более теплых широтах, там они более расслабленные, более гламурные. На севере тоже все по-другому. Там я почти нигде не мог найти свободного выхода к морю. Здесь у вас всё более открыто, люди не лишены этого счастья. Ведь выход к морю — это определенный выход к свободе. Я жил у вас здесь в Поронайске, жил с рыбаками несколько недель. Тоже ходили в море, рыбачили. Я был на Сахалине на нефтяной платформе, делал репортаж. В 2007 году я проехал через всю страну на поезде, потом до Сахалина на пароме.

— Говорят, что жители Сахалина очень отличаются о тех, кто живет на материке. Вы что можете об этом сказать?

— Это абсолютно верно. Но это касается, наверное, не только Сахалина, но и других российских окраин. Я думаю, это связано с тем, что люди на таких территориях чувствуют себя немножко временно. Очень много людей хотят уехать «на материк», это такой очень интересный психологический феномен. Да и вообще народ, живущий здесь, он другой. Может быть сказывается влияние природы? Здесь чувствуешь, что люди очень сплоченные, всегда готовы прийти на помощь друг другу. Люди до сих пор хотят помогать, это удивительно, в Москве об этом даже говорить трудно. Здесь люди более душевные.

На этой оптимистичной ноте наша беседа подошла к концу. Олег Климов побывал на открытии выставки «Люди Островов» в Южно-Сахалинске и вернулся в Москву за новыми идеями и проектами. Пока остаётся только надеяться, что когда-нибудь этот фотограф-документалист вернется на остров с персональной выставкой, чтобы все желающие могли оценить его талант.

Анастасия Жукова

Все новости раздела | Уникальных читателей: 2778