Северосахалинское Дао. Продолжение

Продолжение пути

1 часть

Пробуждение было не то, чтобы грубым, но каким-то неприятным, как когда-то в общаге, когда начинается стороннее шевеление. В читальный зал, в котором мы спали, кто-то вошел, будь он неладен, и спросил голосом вахтерши: «А это кто здесь лежит?» Потом — голос Сергея: «Да это южанские приехали с занятиями». Диалог, который можно по праву можно загнать в топ самых странных диалогов моей жизни. Позже по полу начали что-то мести, и уже явно стало понятно, что наш сон здесь неуместен.

Между прочим, водитель, уже почти дядя Саша, спал в тот день в автобусе. И, как мы сравнили по линолеуму, это было холодно. Уговоры не помогли. А Даня вообще сравнивал по стульям, потому что не взял спальник.

За завтраком, который состоял из начинающих подозрительно скрипеть во рту химических макарон и накладных бумажных кексов, мы изменили порядок занятий. Теперь я вызвался выступать вторым, после Темы. Только успели все поставить и убрать вещи в автобус, как в зал стали заходить люди. Мы познакомились с очень приветливой директрисой библиотеки, с учителями, и помогли школьникам рассесться (для этого пришлось вместе с ними побегать на второй этаж за стульями).

Надо сказать, что в каждом районном центре вся эта подготовительная суета вводила меня в волнение и предчувствие запуска чего-то трудно подъемного, будто наша группа забрасывает в космос Гагарина. Очень нервотрепное ощущение. Каждое утро нужно было приложить некие усилия для самоуспокоения: найти ментальный сад камней и отсечь в нем привязанности. Для меня это были перекуры, ничего не поделаешь, причем — за углом, сугубо из воспитательных целей, чтобы не пропагандировать.

В назначенном порядке программа побежала по рельсам уверенно, как «Невский Экспресс». Тема мотивировал народ на свершения и всех ворошил. Начиная говорить о проектной деятельности, он как будто брал молоток и разрушал стереотип скуки; вместо унылых графиков, оптимизации, результативности и всяких SWОT-анализов разговор вился вокруг таких категорий, как мечта, цель, идея и пересыпался вполне измеримыми аналогиями типа «Эверест», «скворечник», «компьютерные игры» и прочими, доступными нормальному рассудку. Хочешь сделать скворечник? Разве тебе нужно писать «план по вехам»? Нет. Нужны доски, опыт и знание, как его делать. Хочешь забраться на Эверест или полететь в космос? Надо поработать для этого. Любишь играть в игры? Есть одна самая лучшая, только в ней одно сердечко и нет режима перезапуска. Живите! Аплодисменты.

Во втором блоке я взял гитару, и неожиданно осознал, что с ней рассказывать о музыке куда легче, чем крутить ее на компьютере. Далее по пунктам: общепитовская музыка, начало с нуля, зацикленность, подстегивание мышления, стили, люди, направления. Слушайте как можно больше и разнообразнее, пожалуйста! Напоследок — что-нибудь свое, что оказалось очень удачным вариантом. Аплодисменты.

Жека начинал сразу с того, что когда он жил в Чехове, там было нечего делать, а хотелось заниматься всем. «Вы куда более крутые, чем те, у кого сразу есть вся информация, потому что вы доходите до всего сами. Когда вы поступите в институт, вы это поймете. Беритесь за все! Не забрасывайте ни один творческий порыв, потом вам все это пригодится! Предела нет!» Импульсивную речь он пересыпал видеороликами, которые снимали мы и наши друзья в весьма непрофессиональных условиях. Оглушительно. Аплодисменты.

Даня рассказывал о литклассике и литпримитиве, запускал по залу стихотворение, которое читал потом кто-нибудь самый активный. Коля обсуждал организационные моменты. Заключительные разговоры, подведение итогов, анкеты и прочее. Большое вам спасибо, приезжайте еще! Фото с группой. Очень и очень продуктивное общение.

Школьники в Макарове оказались добрые и отзывчивые. Мы потом, обсуждая, присуждали места районам за те или иные моменты, Макаров по людям оказался в ряду лучших.

VI

Вышли на улицу. Не обращая внимания на гоголевскую лужу перед библиотекой (везде бывает), я стал глазеть на маленькую девочку, спокойно сидящую на самой вершине кучи щебня. Довольно крупную кучу щебня, полный самосвал, выгрузили, возможно, для укрощения пресловутой лужи, да так и оставили. И на ее вершине сидела девочка лет пяти. Как будто так и надо. Очень спокойно сидела и ничего не делала. Нирвана.

В каждом провинциальном городке (нормальном провинциальном городке) есть свой пункт питания, в котором можно достойно и дешево поесть. Россия, я считаю, сохраняет душу в таких городках, и сердца этих городков — не площади с Ильичами, а именно такие кафе или столовые, где уставший от дороги приезжий может почувствовать себя человеком за элементарные деньги. И вот — пожалуйста: кафе «Лотос», с прекраснейшим палтусом в мире.

Улицы в Макарове оказались старые и потрескавшиеся. Светило солнце, шуршали листья, все это навевало на лирические мысли. Я чуть не выпал из контекста, когда под окнами одного из домов увидел машину, хозяин которой громко слушал музыку начала девяностых, пошлую-препошлую, воспоминания о которой у меня даже не предполагались: «Оля любит Толю с давних детских лет, Оля любит Колю, он ее сосед». Патриархальность резко смешалась с бандитизмом. Купив для Дани одеяло, мы выехали из города.

Немного погодя дорога перешла из асфальтового состояния в грунтовое. Пришли полновесные путевые ощущения, полетели мимо оранжевые рабочие с рациями, и заклубилась адская наша пылища. Мозги стали баюкаться от наклонов и встряхиваний головы, окружающее пространство сфокусировалось на внутренностях нашего автобуса. Тема кому-то позвонил и призвал нас ликовать: в Тымовском нас ждала гостиница. До Тымовского было еще два города, но мы все равно возликовали.

V

При въезде в Поронайск начали высматривать красную машину, на которой нас должен был встретить очередной представитель очередной администрации. Машина у него оказалась маленькая, красная и пузатая, она повела нас по городу, как поплавок. Когда из нее выскочил человек, похожий на героя древнего американского боевика, мы очень удивились, уж больно типаж был неподходящим под такой автомобиль. Мужик оказался очень деловитым, все время куда-то звонил, а потом быстро свалил.

Нас определили ночевать в коррекционном детском интернате. Фактически, просто бросили в небытие. Мне доводилось бывать в подобных учреждениях, но чтобы ночевать — такое было впервые. Интернат оказался огромный и сразу оказал на нас гнетущее впечатление. Расклад был бешеный, как партизанские будни в тылу: ночуем на полу в пустом актовом зале, который не забываем закрывать на ключ. Туалет и умывальники — общие, надо было сначала тихо пройти через коридор с детскими комнатами. На улицу вечером нельзя. Мы с Жекой единогласно сошлись на одном сравнении: «как в тюрьме». Из столовой пахло едой, но нам опять пришлось есть химию. Хотя, нет худа без добра — дали две пустых кружки.

Не хочу больше про этот кошмарный интернат. Бедные дети. Кто их видел, тот поймет. Они похожи на волчат. Даже лица у них какие-то измененные.

Ох уж эта химия! Комитет 300 и мировое масонство, кажется, все-таки живут и здравствуют, осуществляя массовую потраву целых континентов. Если все время поглощать то, что ели мы, это может привести к смертельному исходу. Кто-то решил соблюдать мифическую норму «300 рублей на человека в день», и в соответствии с этим были закуплены продукты. Пакет пресных яблок, пакет груш (более-менее), мешок абсолютно водянистых огурцов, ящик лапши для северокорейских строителей, ящик вышеупомянутых бумажных кексов, целая гора пакетиков «горячая кружка» (то еще лакомство), заварная картошка, глаза б мои ее не видели, ящик паштета в невыносимых желтых баночках, чай с ароматизаторами, идентичными натуральным, кофе в пакетиках, на которых начертаны знаки Е-220, Е-540, Е-mC²… В общем, кто видел фильм «Корпорация Еда», или что-то в этом роде, — это застолье как раз для второй серии. Я искренне надеюсь, что придумавшие такую норму когда-нибудь попадут на такое же хлебосольное меню. И покаются во спасение своей бюрократической души.

Пять банок овощного рагу оказались впоследствии валютой, за которую Жека направо и налево раздавал свою дружбу. Были еще восемь военных пайков — истинное золото среди этих камней для желудка, но мы оставили их на самый последний момент, и не прогадали.

Дядя Саша опять спал в автобусе. Позже стало ясно, что это весьма привычное дело для такого флегматичного дальнобойщика. Утром мы отчалили от места ночевки. Не знаю, чем руководствовались организаторы нашей встречи с поронайскими школьниками, но они созвали на нее полторы сотни человек.

В каждой толпе есть свои авторитеты и центры силы. Обычно эти авторитеты — не те, которые способствуют развитию, это скорее люди, уложившие в свои закрома стадные приемы приведения к покорности. Эти авторитеты ни в коем случае не могут поддерживать тех, кто ценит ум и живое общение, для них это потеря власти, ибо они обыкновенны, как четыре стихии. Прибавьте к этому раннее созревание, и вы в очередной раз поймете, что упертость напрямую связана с окружением, помноженным на количество окружающих.

Была суббота, детей освободили от уроков. Учителя тоже пришли, и одна из них даже оказалась недовольна. «Зачем вы это им рассказываете? Им не это нужно. Что мы их, зря с уроков сняли!». У этой женщины, наверное, была такая же реакция, какая была у партийного активиста, оказавшегося на первом концерте «Звуков Му». Однако мы выявили своих слушателей, за что им большое спасибо. Сила творчества.

В перерыве к автобусу подошла работница школы и потребовала, чтобы мы убрали какие-то бутылки и пакеты, видимо, больше было некому. Причем, услышав дурацкое, но уместное в тот момент «А это не мы…», она торжествующе не поверила, и удалилась с чувством выполненного долга. Присовокуплю еще, что в предыдущий вечер мы проходили мимо кафе, возле которого парень из джипа весело крикнул друзьям: «Пальнуть из ствола, что ли?». В руках у него действительно был ствол. Вся компания лягушачьи ржала.

На обед пошли в кафе, где нам, слегка взглянув боковым зрением, сказали: «У вас только полчаса». В меню из скорых блюд был только пустоватый суп. Перед выездом из города парни зашли в магазин, и на них, наконец-то, наехал гопник. Хэппи энд.

Все это — неизбежно. Все это — обычная череда событий, которую по-настоящему можно почувствовать только наяву. По крайней мере, в Поронайске случилась баня, в которой мы отчистились от всего липкого и грязного, наносного и зудящего. Нас ждал Смирных, и мы с удовольствием выехали на дорогу, где дышалось легко и свободно.

Дмитрий Понизов

(продолжение следует…)

читать начало читать завершение

Все новости раздела | Уникальных читателей: 2164