Российское общество до сих пор остаётся диким

Как это издавна водится в Многонациональной РФ, вопрос национального общежития на прошлой неделе обострился в очередной раз. Правда, в нынешней версии приступа наблюдается некоторое отклонение от нормы. Например, пару лет назад группа лиц неустановленной национальности по малопонятной причине прикончила малолетнюю наркокурьершу столь же неустановленной национальности (возможно, что эти самые национальности у обеих сторон совпадали — когда люди Цивилизованно Делят Рынки, такая мелочь, знаете ли, особого значения не имеет), и всё это было подано в многонациональных СМИ как известный инцидент под названием «Русские Скинхеды убили Таджикскую Девочку». «Девочку» даже как-то звали, что для наркокурьерши, в общем-то, уже излишняя роскошь.

В прессе началась самая натуральная истерика. Помнится, особо порядочные и никомунерукоподающие интеллигенты настаивали на том, чтобы органы внутренних дел приняли версию скинхедско-фашистской расправы на национальной почве в качестве основной.

На сей раз ситуация в некотором смысле диаметрально противоположна. Убили русскую девочку Анну Бешнову, причём, судя по всему, именно что так называемые «гастарбайтеры» или ЛКН. В общем, люди с Востока, скажем так. Я думаю, именно эту версию необходимо рассматривать в качестве основной.

Дело вовсе не в том, что я или кто-либо ещё отличаются какой-то особой кровожадностью в отношении «приезжих». Совсем нет — преступление (в отличие от самого преступника) в большинстве случаев не имеет национальности. Если убили человека, преступника надо найти, и никаких индульгенций кому бы то ни было выдавать нельзя нигде и никогда.

Тем не менее, в нашем обществе существует целый набор мифов-индульгенций, который полагается вешать на подозреваемого, как священные обереги, в целях его защиты от правосудия.

К примеру, есть социальный миф: «Ах, наш Петя закончил философский факультет и любит мультфильм „Ёжик в тумане“, значит, он ниприкакихобстоятельствах не мог убить человека». Несомненно, человек с такими характеристиками, скорее всего, не убийца — но жизнь сложнее всяких схем, и иногда она дарит совершенно неожиданные сюжеты. Так что социальная индульгенция не может иметь значения. Значение может иметь только хорошо проведённое следствие. И объективный суд.

В случае с Анной Бешновой наше общество в очередной раз продемонстрировало свою дикость и даже в некотором роде пещерность. Представьте себе, что устроили бы те же «гастарбайтеры», если у кого-либо из них изнасиловали и убили дочь какие-нибудь «скинхеды». Да ещё учитывая заведомо необъективную позицию СМИ… Представили? То-то.

А что русское общество в своей массе? Я не говорю об отдельных сторонниках защиты прав человека, которых немедленно обвинили в «нацизме» и «разжигании розни». Я говорю о среднем обывателе.

Он, обыватель, немедленно потащил из своей затхлой норы старые мифы-индульгенции. Причём эти индульгенции выдаются преступникам.

Миф первый: «Мы сами виноваты в том, что с нами происходит». Конечно, в устах обывателя это звучит немного по-другому — «эта Аня сама искала приключений, вот и нашла». То есть любое убийство, с точки зрения массы, это не что иное, как самоубийство. Шёл человек по улице, на него напали грабители, отобрали деньги, имущество, избили, он скончался в больнице. Общество скажет: «сам виноват». В том, что не подготовился. Не изучил боевое кунфу, не носит с собой автомат «Узи», не возвращается домой вовремя, не боится носить в кармане кошелёк с деньгами.

Помню, в молодости меня насмешило сообщение из «МК» (кажется, весна 1993 г.): две школьницы шли из одной подмосковной деревни, где была дискотека, в другую, где они жили. Время вполне детское, два часа ночи. Решили срезать путь, пошли через кладбище. На кладбище у костра сидели бомжи, которые этих школьниц и изнасиловали. Правда, не убили.

Теперь-то я понимаю, что ничего смешного тут нет (а тогда мне казалось, что большей нелепости, чем идти домой ночью через кладбище, девушки и придумать не могли — да тут и покойники восстанут!). Потому что человек, не нарушающий законов и норм приличия имеет право ходить везде и в любое время суток. И никто не имеет морального права его убить, ограбить или изнасиловать, потому что он «не там пошёл». Если тут ходить опасно — повесьте табличку. Но оправдывать преступника с помощью фраз вроде «дурочки сами виноваты» непозволительно. Этак завтра вас зарежут в собственном кресле у телевизора, и виноваты в этом будете вы, потому что плохо закрыли дверь, не в том районе живёте и вообще по жизни лох.

Из той же серии — поиски каких-то особых аморальных историй из жизни убитой русской девочки. Уже появились ссылки на якобы её страницу на «Одноклассниках.Ру», откуда прогрессивный россиянин должен понять, что покойная была, мягко говоря, девицей лёгкого поведения и вообще справедливый акт, совершённый безвестным кишлачным героем относится к числу мер социального оздоровления…

Не буду вникать в подробности (кстати, фотографии с «Одноклассников» меня в какой-то особой аморальности Бешновой по сравнению с её сверстниками не убедили), но даже в самом крайнем случае — разве, скажем, убийство шлюхи-дальнобойщицы на трассе Екатеринбург-Новосибирск может быть этически оправдано её профессией? Или оно может быть осуждено, только если жертва носила нерусскую фамилию?

Второй миф: «Это мы виноваты, а не преступники. Мы позволили преступлению совершиться». В сущности, это разновидность того же комплекса, что и первый миф. Просто приверженцам мифа № 2 уже доказали, что преступление таки было и жертва в нём ну никак сама не виновата. Значит, надо выстраивать линию защиты на новых рубежах. Да, девушку изнасиловали и убили. Но при этом весь район пялился в окна на это чудное зрелище, и никто не вышел на улицу, не позвонил в милицию.

Этот миф намного более подлый, чем предыдущий. То есть теперь вина переносится с жертвы на общество в целом и каждого его члена в частности. И каждый из нас должен корить себя и только себя — почему я в этот день не был ТАМ, почему я допустил ЭТО… Почему я не сделал этого в других подобных случаях? Почему я вообще ночью сплю, а не смотрю в окно в ожидании подобных инцидентов? Отмазки вроде «пусть милиция за этим смотрит», не принимаются — «ведь мы же знаем, какая у нас милиция».

Между прочим, на следующем ходу человек, клюнувший на миф № 2, говорит себе: я не смог; а вот кавказец бы — вышел, а вот таджик бы — позвонил… Хуже всего на Руси быть русским, это давно известно.

В результате с преступника снимается немалая доля вины. Изряднопорядочные и тут подсуетятся, расскажут вам о том, как трудно в последнее время живёт примерный семьянин Шарик-ака, как ему тяжело целыми неделями обходиться без женщины, как дороги и безнадёжно испорчены нацизмом проститутки в Москве, какое у него было нелёгкое детство, как у него испорчены нервы — убить ему несравненно легче, чем нам, изнеженным городским бездельникам. «Ведь вы же должны его понять, у него не было другого выбора».

Но если оба рубежа обороны пробиты, и убийце начинает грозить реальная кара, в дело вступает миф № 3. Самый подлый и мерзкий.

Кстати, в деле Анны Бешновой он уже вовсю заработал.

Третий миф звучит так: «Мы всё равно ничего не сможем сделать». Потому что «мир вообще устроен несправедливо», «правительство оккупационное», «национальные мафии всё скупили», «плетью обуха не перешибёшь», «зачем лично МНЕ это нужно», «надо жить, не высовываясь» и так далее.

Скучающий прокурор или следователь расскажут вам, что они, в общем-то, на вашей стороне — в душе, в мыслях, в чувствах. Но по существу: зачем вам, мой друг, искать приключений на собственную … э… голову. «Ну вы же всё понимаете… Да, конечно, могут и убить. А сестра (жена, дочь…) у вас есть? Подумайте хорошенько». И вообще «у них всё куплено»…

После этого всякому защитнику жертвы — вовсе необязательно от бесчинств «детей гор» — остаётся только пойти и утопиться. Или свести счёты с жизнью ещё каким-нибудь остроумным способом.

Учитывая, что все эти линии обороны мерзости и преступлений выстраивает САМО русское общество, нетрудно понять, как в нём трудно хоть в малом стать на сторону слабого, на сторону жертвы. Потому как внутренняя оборона сопровождается вороньим карканьем СМИ: «разжигание розни», «нарушение статьи 282» и прочим, прочим, прочим…

В общем, любой преступник любой национальности (включая русских, естественно) может без труда избежать наказания или как минимум серьёзно «скостить» себе срок. Для этого ему достаточно: а) наглухо отрицать свою вину; б) объявить себя нерусским, лучше всего — кавказцем-гастарбайтером. Два этих пункта гарантируют благоприятный (для преступника) исход дела на 9/10. Есть ещё маленькие хитрости, которые позволяют довести вероятность победы до 10/10, но это уже мелочи.

Главное, что русское общество в целом до сих пор остаётся вполне диким (в смысле отстаивания собственных прав и интересов) и, следовательно, почти совершенно беззащитным перед лицом любых выходок «детей гор». Или других каких-нибудь «детей».

Зато, говорят, наше долготерпение будет вознаграждено на том свете…

Русский Удод, upupa epops

Все новости раздела | Уникальных читателей: 1334