Во всем ли виновата Америка?

Сегодня фондовый рынок и в США, и в Японии, и в России продолжил падение. Продолжали пикировать фондовые индексы, инвесторы паниковали, аналитики прогнозировали ухудшение ситуации. В связи с этим все опять заговорили об экономической политике США и об ответственности Америки за финансовые катаклизмы.

В России есть любители предрекать крах американской экономики, и делают это они примерно каждый понедельник. Раз в 10 лет или даже чаще они оказываются правы. Другой вопрос, что для американцев сам по себе кризис — жилищный или любой другой — не новость.

В 1957−58 годах в США был кризис большой. В 1961-м и 1967-м — маленькие. В 1970—1971, а затем в 1975-м — очень приличные. В 1981 и 1982-м, в два приема, не очень большие, но с инфляцией. В 1987-м — совсем крохотный. А в 1990−91-м — тряхнуло как следует.

Зато потом целые 10 лет без кризиса и со стабильным трехпроцентным ростом ВВП в год. Это были годы величайшего подъема США, когда они далеко «уехали» от Европы с ее слишком медленными темпами роста.

В 2001 году в США — снова кризис, с которым они относительно быстро справились. Действительно серьезные проблемы в последний раз Америка переживала в середине 80-х, при Рейгане. Тогда в кризис влетели инвестиционные сберегательные ассоциации, резко подскочила инфляция (в начале 80-х она доходила до 22 процентов). Чтобы погасить жилищный кризис, правительство потратило 300 млрд долларов.

Между прочим, те 300 млрд и сегодняшние 700 млрд долл., которые США собираются потратить по «плану Полсона» — практически сходные величины. Так что, если не произойдёт ничего экстраординарного (а нужно отчетливо понимать, что кризис мы еще не прошли и чем он окончится, неизвестно), то у экономики США вполне есть возможность вновь выйти сухой из воды.

При этом глобальные угрозы, безусловно, существуют: по-настоящему серьезный кризис в американской экономике, на которую приходится 25 — 30 процентов всей мировой, конечно, стал бы катастрофой, которая травмирует Европу и остановит рост в развивающихся странах.

Подъем 2003 — 2007 годов — это самый сильный подъем в истории капитализма. В эти пять лет не было ни одной значительной страны, в которой бы фиксировался отрицательный рост или кризис. Практически все экономики мира показывали ежегодно пятипроцентный рост (при том, что последние десятилетия они росли в среднем на 3 — 3,5 процента). подобного никогда не было, к таким темпам экономического роста, тем более — внезапного, мир оказался объективно не готов.

В рыночной экономике не бывает ровного экономического роста, в конце концов, страны обязательно во что-то «влезают». Во что же «влезли» в этот раз?

США уже довольно долго живут с 4−5-процентным дефицитом бюджета (это, вообще-то, и есть весь мировой дефицит). Между тем, в Европе при годовом дефиците больше трех процентов президентов великих держав вызывают на «партком» в Брюссель и делают им выволочку. Надо отдать должное МВФ, ежегодно руководители фонда встречались с американцами и говорили: надо что-то делать с дефицитом. США ничего не делали прежде, не говоря уже о последнем периоде. Специфика американского предвыборного года в США всегда одинакова: если нет естественного подъема, рост ускоряют искусственно, сбрасывают ставки ФРС до июня-июля и раскручивают весной, когда американский избиратель, как доказали социологи, делает свой окончательный выбор. Мы в своем институте не поленились, наложили кривую по снижению ставки ФРС 2008-го на кривую, которую выстраивал Алан Гринспин в 2004 году. Они одинаковые.

Но бюджетный дефицит — еще не всё. Резко взлетает просрочка по жилью и кредитам. Экономика не выдерживает дешевого строительства нескольких миллионов лишних домов. В чем особенность жилищного кризиса? В его тяжеловесности и длительности. Если взрывается, например, биржа, то это сравнимо с тем, что при буре смывает с палубы трех матросов и четыре шлюпки. Жилищный кризис затрагивает уже и трюм.

С прошлого августа, когда начался кризис, все ругают американцев. Удобно необычайно: какие бы проблемы ни существовали в вашей стране, в этом году — праздник, все спишется на американцев. Все их шпыняют, а они уже и не отбиваются: действительно виноваты.

В принципе, случившийся кризис — следствие недостаточных мощностей американского регулятора. Они прозевали проблему, не спрогнозировали заранее, а в ходе кризиса уже не смогли справиться с нею.

Вообще-то я не большой оптимист, но всё же полагал, что если весной с кризисом все более-менее ясно, то можно будет за три летних месяца разобраться с тем, что происходит в финансовой системе. Работа была проделана действительно большая — списания по «плохим» долгам облигаций в мире дошли до 800 млрд долларов. Тем не менее, вдруг в сентябре все начинает «рваться» — банкротство банка со 150-летней историей, перевод Goldman Sachs из статуса инвестиционного банка в коммерческий (событие, поверьте, посильнее банкротства Lehman Brothers), масштабнейшая национализация крупнейших корпораций — без компенсаций, без права для акционеров распоряжаться акциями и получать дивиденды…

Обратите внимание на две абсолютно разные стратегии поведения — у нас и в США. Наше руководство успокаивает: все в порядке, ничего страшного не случится. В это время в США, перед голосованием в Сенате, выходит Джордж Буш и говорит: граждане, все плохо, и если Конгресс не примет стабилизационный пакет, нас ожидает финансовая паника с набегами на банки, массовая безработица… Мне ближе первый подход, ведь задача не в том, чтобы вылечить человека, выпрыгнувшего из окна от страха, а в том, чтобы не человек из окна не выпрыгивал.

Теперь «план Полсона» принят. Он предполагает создание фонда, подобного тому, что появился в 80-х годах.

В самой идее — траншами выделять деньги на выкуп первичных бумаг — заложено противоречие. Правительство ведь хочет купить бумаги дешево и когда-нибудь потом их продать. В таком случае вопрос: вы хотите сэкономить или помочь пострадавшим в кризисе? Если помочь, то дайте побольше денег тем, у кого на руках большой пакет провальных бумаг. Если же вы экономите, чтобы на всех хватило, то это не помощь.

Так что назвать «план Полсона» мерой достаточной — сложно. Но отсутствие всяких мер — еще хуже. Во что вылился отказ Сената одобрить план в первый раз? Примерно в триллион долларов потерь: такова цена падения рынка после того, как Сенат отказался проголосовать за эту резолюцию. Рынки на следующий день после этого немножко подросли, но прошли назад даже меньше, чем половину дороги.

Итак, основной шаг американцы сделали. Что дальше? Как поведет себя весь остальной мир?

Европейцы очень устали от американской безалаберности, от американских дефицитов, включая бюджетный, которые топят доллар. Европейцам неудобно соотношение полтора доллара к евро, их устраивает 1,3. Смешная, казалось бы, разница в две десятых подрывает в целом ряде отраслей положение европейцев на важных для них товарных рынках. И сейчас представилась возможность наконец изменить ситуацию.

Происходит очень серьезный «наезд» на Америку. Министр финансов Германии говорит о многополярном финансовом мире — прямо как представители нашего МИДа… Жан-Клод Трише, прежде тихий министр финансов Франции, а сейчас глава Европейского Центробанка, звучит как Гарибальди: всю мировую финансовую систему разобрать и отстроить заново.

Вполне возможно, что будет предпринята попытка создать единую систему финансового мониторинга. Сейчас она состоит из четырех-пяти кусков: Европа регулируется сама, Китай — сам, США — полностью сами, да еще и предъявляют претензии на то, чтобы регулировать других. Ну и мы, понятно, сами себя регулируем — как великая держава. А весь остальной мир поручен МВФ. Возможно, сейчас встанет вопрос, как унифицировать правила. После азиатского кризиса по американскому настояния было принято решение (и за него подписались даже японцы и немцы со своими своеобразными системами) об отказе от национальных бухгалтерских систем и переходе на глобальную бухгалтерскую систему учета. Единый бухучет тоже не помог.

Специфически для России, очевидно, встанет проблема сокращения финансирования из-за рубежа, поскольку во всем мире сократится финансирование крупных инфраструктурных проектов. «Посыплется» наше судостроение, авиация. Алюминий уже и без того рухнул за полгода процентов на 30.

Однако по-прежнему прелестно стоит нефть, хотя и упала в цене. Мало кто помнит уже, что прошлым летом за баррель давали 50−60 долларов. Теперь, когда цены доходили до 145 долларов, снижение нам кажется критическим. Но, конечно же, это не так.

Есть одна хорошая новость: мы вышли из кризиса переходного периода с большими потерями, здоровые, с большими запасами в Минфине и ЦБ. Нынешнее экономическое состояние позволит России в ближайшие годы жить с пятью процентами роста. На фоне того, что во всем мире кризис и спад.

Есть, правда, одно большое «но»: чтобы жить с пятью процентами роста, России нужны крупные экономические реформы.

Источник:newsland.ru

Все новости раздела | Уникальных читателей: 1627